Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но теперь, встретив на своем жизненном пути оборотней, я уже не узнавала себя, не понимала своих собственных поступков — зачем я иногда что-то делаю.

Я могла понять, для чего я сбежала от Германа — для чего я бросилась на вокзал, села в поезд и смылась экстренно из города без вещей и документов.

Но я не могла понять, для чего я пыталась здесь изображать Луну Стаи.

Слушала тетю Люду, интересовалась прошлым Германа...Принимала его в своей постели.

Моё сердце внезапно как будто пропустило удар, как бы давая мне понять, что вот оно — вот она, самая главная мысль, которая до меня до сих пор не доходила: зачем я пустила Германа в свою кровать, зачем так бездумно отдавалась ему — так, будто именно это было самое важное в моей жизни? Ведь после всего, через что мне пришлось пройти.

.. как я вообще могла испытывать к нему влечение — да ещё такое влечение?

Я на секунду прикрыла глаза, чтобы выкинуть из головы те горячие образы, которые запечатлелись в моей памяти: наши переплетенные тела, разгоряченное дыхание — одно на двоих, и сильные мужские ладони скользящие по моей влажной коже.

Выкинуть это из головы. Незамедлительно.

Я даже немного тряхнула волосами, перед тем как открыть глаза — вот как сильно старалась выкинуть все эти мысли из своей памяти. Правда, это не особенно помогло, потому что стоило мне только заново открыть глаза, я тут же встретилась взглядом с Германом.

Левицкий, который к этому времени уже надел белье, джинсы и какую-то тонкую футболку с длинным рукавом, снова повернулся ко мне и сейчас внимательно меня разглядывал.

Я ощутила волну жара, которая прошлась мощным тайфуном по моей груди, которая тут же, стоило Герману снова поднять взгляд до моего лица, сменилась холодным остужающим ветерком.

Это было так странно, что я растерянно посмотрела на себя вниз — и только в этот момент я вспомнила, что Герман расстегнул (или все же порвал) мою одежду спереди — и моя грудь сейчас была практически обнаженной.

«Как я это не почувствовала раньше?» — удивилась я, и тут же тяжело вздохнула, понимая, что после всего, что произошло ЭТО было самой меньшей моей проблемой.

Неудивительно, что мозг не посчитал непорядок в одежде за что-то важное — он был занят проблемами совсем иного толка.

Герман покачал головой.

— Наташ, по моему, ты упорно ищешь проблемы там, где их нет, — произнес он с полуулыбкой на лице.

Но я в этот момент только и думала, что о своём невольном стриптизе.