Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Ведь без Дуа настоящего синтеза быть не может. Ты же сам говорил!

— Ну довольно! — буркнул Ун, и Тритт, по обыкновению, не понял, почему Уна так раздражает упоминание о самых простых и житейских вещах. Но он не отступал.

— Не забывай, это я раздобыл Дуа!

Но, может быть, Ун и вправду не помнит? Может быть, Ун вообще не думает о триаде и о том, как она важна? Порой Тритт испытывал такую безнадёжность, что просто готов был… готов был… Собственно говоря, он не представлял, что мог бы сделать, и чувствовал только тупую безнадёжность.

Как в те далёкие дни, когда им пора было получить эмоциональ, а Ун ничего не хотел делать.

Тритт знал, что не умеет говорить длинно и запутанно. Но если у пестунов нет дара речи, они зато умеют думать! И думают о том, что по-настоящему важно. Вот Ун всегда толкует про атомы и энергию. Будто они кому-нибудь нужны — эти его атомы и энергия! Ну а Тритт думает о триаде и о детях.

Ун как-то упомянул, что Мягких постепенно становится всё меньше и меньше. Неужели это его не заботит? Неужели и Жёстких это тоже не заботит? Неужели это заботит только одних пестунов?

Всего лишь две формы жизни во всём мире — Мягкие и Жёсткие.

А пища падает с неба вместе с солнечными лучами.

Ун однажды сказал, что Солнце остывает. Пищи становится меньше, сказал он, а потому сокращается и число людей. Тритт этому не поверил. Солнце ни чуточки не остыло с того времени, как он был крошкой. Просто людей перестала заботить судьба триад. Слишком много развелось поглощённых своим учением рационалов и глупых эмоционалей.

Лучше бы Мягкие занялись тем, что по-настоящему важно. Вот как Тритт. Он занимается триадой. Отпочковался крошка-левый, потом крошка-правый. Дети растут и крепнут. Но необходима ещё крошка-серединка. А её взрастить труднее всего. Но без неё не сможет образоваться новая триада!

Почему Дуа стала такой? С ней всегда было трудно, но всё-таки не так, как теперь.

Тритт ощутил смутную злость на Уна. Ун говорит и говорит всякие жёсткие слова, а Дуа слушает. Ведь Ун готов без конца разговаривать с Дуа, точно она — рационал.

А для триады это вредно.

Ун-то мог бы это сообразить!

Одному Тритту не всё равно. И всегда Тритту приходится делать то, что необходимо сделать. Ун подружился с Жёсткими, но он и не подумал с ними поговорить. Им нужна эмоциональ, а Ун ничего про это не говорил. Он разговаривал с Жёсткими про энергию, а про то, в чём нуждалась триада, молчал.

Это он, Тритт, всё устроил! И Тритт с гордостью вспомнил, как всё произошло.