Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Э… Костя? — позвал мужской голос откуда-то сзади.

Мы все трое оглянулись. Тоже молодой брюнет. Уже знакомые пронзительно зеленые глаза. Черты лица немного иные, в остальном очень схож с братом. Комплекцией, ростом, выражением глаз. Двойняшки…

— Никому не рассказывай, Сань. — Тоном заговорщика произнес Костя молодому брюнету, что ранее поймал меня, когда я, потеряв управление над болидом на входе, непреднамеренно стремилась прибить его к стене своей инерцией.

— Да я не… э… — Он прищурился и, пытаясь подавить смех, глядя на бородатую меня, зажатую Костей, сказал, — н-неожиданно просто.

— Что такое, ты гомофоб, Саня? — Хмыкнул Кирилл, приваливаясь плечом к стене и с усмешкой глядя на Саню. — Никогда бы не подумал.

— Жестковато, — фыркнул Костя, бросив одобрительный взгляд на подавившего порыв рассмеяться блондина, пожавшего плечом.

— Я папин сыночек, я люблю пожестче, у меня выхода нет, — гоготнул Саня, протягивая Косте бумаги.

— Предварительно инфаркт, Вересовские уже в курсе.

— Поедешь со мной, — сообщил Костя Сане, перехватывая меня поудобнее и взяв бумаги, — покажу, как в таких случаях переговоры вести.

— Машина, джет? — кивнул Саня, вынимая телефон из милитари-бомбера.

— Машина, им нужно время подготовиться, как и нам с тобой. Кирилл, присмотри за Андреем, — не удержавшись, фыркнул Костя, мягко подтолкнув меня к хохотнувшему блондину.

Кирилл, взяв меня за локоть, когда Костя расцепил руки, произнес, направляясь к лестнице:

— Пойдем, Андрей. Твой дозор окончен.

Какой дозор?.. Господи, спаси меня! А, меня же высшие разумы игнорируют.

Но, как оказалось, какой-то сердобольный среди божественного пантеона затесался-таки, ибо:

— Костя! — резкий окрик сверху, спустя мгновение от звука распахнутой двери, — этот подыхает!

— Подержи! — рявкнул Кирилл, швыряя меня ловко подхватившему Сане и как ошпаренный рванул вверх по лестнице вслед за Костей.

— Прости! — своим обычным голосом потребовала я у Сани и с силой, с размахом, впечатала ему каблуком ботинка в его белый кроссовок.

— Это просто эпилепсия! — донеслось откуда-то сверху, когда я вырвалась из рук охнувшего Сани и, рефлекторно метнув взгляд на верх лестницы, помчалась вниз что есть мочи.