Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Взгляд через разноцветное падающее стекло, ловящее блики стробоскопов, отражающееся золотистым мерцанием в светло-карих глазах, обладатель которых, прицокнув языком, подносил к уху телефон, гипнотизируя взглядом, вроде бы пригвождающим к месту. Но мотнула головой, разрывая странный зрительный контакт и под грохот осколков и чьи-то визги прочь в двойные барные двери.

Рывком дурацкую бороду и острая боль по нижней челюсти, все же снимается она не так.

Боль дала еще плюс сто пятьсот к трезвости разума и расстояние до маячавшей впереди двери черного хода сокращалось все быстрее, несмотря на полыхающие адовым пламенем легкие.

Дверь на себя и прочь через улицу, едва не попав под с заносом оттормаживающийся автомобиль. Не слыша гневных криков водителя, уже юркнула знакомый проулок, ведущий через пару крюков к домам. Дыша сипло, хрипло, со стонами, на бегу дернула в стороны полы рубашки и ногтями сдвигала эластичный бинт мешающий дышать и так задавленным многолетним никотином легким.

Поворот за угол дома и жилетка официанта совместно с париком и с сеткой прочь, куда-то за ящики огороженных низеньким забором мусорных контейнеров.

Мчала во дворы жилых домов через арку, запахивая полы растерзанной рубашки, завязывая кривым узлом, стирая с вспотевшего лица грим, оставляющий грязные разводы на рукаве и слыша, парадоксально слыша сквозь грохот сердца в ушах, что настигают.

Тихим скулежом сквозь хрип при беге, когда широким скоком преодолела низенькое ограждение детской площадки двора, направляясь к компании из трех молодых людей, оккупировавших скамейку и тягающих пиво.

— Парни, сигареты не найдется?! — хрипло, срываясь, пролаяла я, остановившись в метре от них, удивленно меня оглядывающих. И едва не застонала, зажмурившись от накрывшего прессом до состояния обездвиженности чувства отчаяния, когда услышала быстрый топот позади.

— Эй! — звучный голос за моей спиной, метрах в десяти от начала площадки, — человека не видели в официантской форме?

Кожу оголенной поясницы холодила прохлада ночи.

По шее, за пологом растрепанных волос, скатывались крупные капли пота, частью впитывались в волосы, а частью в рубашку, завязанной фактически на середине живота в тугой узел и почти упавшую на лопатки на плечах.

— Да туда вон побежал, — сказал один из компании, скользнув взглядом по моей нижней челюсти, на которой наверняка алела полоса от дорожек клея, вставая со скамейки и указывая бутылкой пива в направлении другого проема арочного проезда.