Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Кажется, именно здесь днем я отоваривался. Отоварюсь и сейчас. Вскрывать амбарный замок на двери и проникать с фасаду, рискуя попасться на глаза патрулю, я не стал. В каждом магазине есть служебный вход, ведущий в подсобку. Оглядевшись, я перемахнул через забор, за которым находился двор, примыкающего к лавчонке дома. Приземлился на корточки. Прислушался. Тихо. Собак немцы перестреляли еще когда занимали город в прошлом году, а новых обыватели заводить не рискнули. Даже те, кому было что охранять.

Что ж, это мне как раз на руку.

Я выпрямился. Крадучись пересек двор. Перебрался через еще один забор. И очутился во дворе, который относился уже к магазину. По старинному обычаю, лавка находилась на первом — каменном — этаже, а ее владелец жил на втором, сложенном из бревен. До оккупации здесь обитало несколько семей, въехавших в дом купчины в порядке уплотнения. Подмазав Черепенькину или одному из его присных, бывший нэпман добился выселения соседей и теперь обитал там один, не считая полюбовницы.

Окна, выходящие во двор, были темны.

Дверь в подсобку закрыта на пудовый замок. Такими при царях запирали лабазы. Пришлось повозиться. Наконец, дужка, которая проходила через корпус замка насквозь, выскочила из него. Я тихонько положил его у порога и проскользнул внутрь. Чиркнул спичкой. Ага, кажется здесь у него кладовка. Не заперта.

Молодец. Открыв дверь, я посветил догорающей спичкой, свет отразился в тусклых боках консервных банок без этикеток, в стекле бутылок и погас. Я зажег новую.

На небольшой полочке, сбоку от двери, стояла керосиновая лампа.

Очень кстати. Я снял стеклянный колпак, поднес огонек следующей спички к фитилю. Хлопчатый лоскуток, пропитанный керосином, занялся неровным пламенным язычком. Я накрыл его стеклом. Пламя сразу окрепло и выросло. Пришлось чуть прикрутить фитилек. Наладив освещение, я обнаружил на полу полупустой мешок, развязал тесемки, сунул руку внутрь. Вытащил пачку махорки. Этого добра нам не надо. Вытряхнул оставшуюся махорку на пол и принялся набивать мешок снедью, хватая с полок все, без разбору.

Кроме бутылок и стеклянных банок.

— Роза, кажется, свет внизу! — раздался откуда-то с потолка приглушенный мужской голос. — Поди глянь!

— Я боюсь, Феропонтик, — заныл голос женский, — а вдруг — бандиты?

— Иди, иди, тебя, шлюху, они не тронут… Разве что — оприходуют, но с тебя не убудет…

Осмотрев потолок, я обнаружил вентиляционную отдушину. Ага, видать, свет керосинки дает отблески где-то на втором этаже. Пора сваливать.