Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Получая образование в качестве манипуляра, я думал, что мои преподаватели и даже мои анциллы хотят, чтобы я запоминал голые факты, а не добавлял к ним собственную интерпретацию. Они не доверяли мне, не желали, чтобы я обогащал целое. Я был молод и наивен. Я был глуп. Даже сейчас мне было очевидно, что воспоминания Дидакта противились тому, чтобы я добавлял к ним что-то, окрашивал их на основании собственного опыта. Меня там не было.

Теперь я понимал, что, независимо от того, насколько ты умудрен, общая картина – это что-то такое, чего не может ни охватить, ни познать ни один индивид.

Она не должна никак ограничиваться. Она всегда сырая, всегда богатая…

Я пытался вырваться из этого моря экстатических излишеств. Так называемая стабильная реальность корабля, моей нательной брони, космоса и звезд вокруг нас стала вдруг зловещей, пугающей. Я с трудом различал эти разные состояния. Я был опьянен.

Я оторвался от воспоминаний и попытался воссоединиться с собственным «я».

И внезапно все обрело резкость. Я сумел направить десяток потоков – видения реальности воинами – в одно русло.

У них появилось место, имя, исторический маркер. Мне от этого было не освободиться.

Я глубоко нырнул в первую битву Чарум-Хаккора, одно из последних столкновений Предтеч с людьми. Я видел тысячи боевых сфинксов, вращающихся в облаках вокруг планеты, словно стаи воробьев-убийц. Они скручивали и загоняли в ловушки-корабли людей… бросали их в атмосферу планеты, где те сгорали, или швыряли о несокрушимую колонну Предвозвестников, возвышавшуюся над Чарум-Хаккором, или же получали ответный удар, и тогда данный поток воспоминаний, сначала резко забурлив, вспенившись, тут же иссякал.

Страсть и течение жизни воина… и очень часто – гибель. Смерти подпрыгивали, плясали вокруг меня; жизнь воина пресекалась в разливающихся, искрящихся ручьях расплавленного металла, обугленной плоти, плазмы и чистого гамма-излучения. Эта бьющаяся в судорогах, кричащая, охваченная ужасом тишина наступала с резкостью кинжала, вонзающегося в плоть.

Я не мог остановить этот поток.

Я видел беспощадно превращенные в руины творения Предвозвестников на Чарум-Хаккоре, усеянные сооружениями людей, напоминавшими лианы, поселяющиеся на громадных деревьях: огромные города, энергетические башни и крепостные платформы, действующие на геосинхронных и равногравитационных орбитах, ничуть не уступающие кораблям Предтеч, их платформам и станциям.

Люди были огромной силой, достойными противниками. Технологически.