Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Еще в штаны напусти, герой…

Но тут незнакомый звук послышался четче и гораздо ближе, заставив в свою очередь насторожиться и толстяка.

— А теперь что скажешь? — сглотнул Паштет. — Явно кричит кто-то на ненашенском, и стуки какие-то. Как думаешь, что это?

— Может, это за нами? — поднимаясь на ноги, как можно спокойнее предположил напарник, украдкой потянувшись к кобуре с пистолетом.

— Кто? Посреди ночи? Спятил! — звонким шепотом накинулся на него вконец перепуганный Паштет. — Да они там уже давно десятый сон видят…"

"Неожиданно под полом что-то негромко ухнуло, и оба повара дружно сделали шаг назад, с ужасом наблюдая, как перед ними начинает медленно приоткрываться подготовленная к сносу дверь.

А в следующую секунду в их лица ударил ослепительный свет.

Глава 13

ПИРАМИДЕРЫ

Ханс не знал, сколько времени уже провел в этой каморке. Значительная глубина и отсутствие окон в крохотном, лишенном освещения помещении непонятного назначения, в которое он попал, свалившись с откуда-то взявшейся под толщей льда железной стены, украшенной гигантской свастикой, мешали сориентироваться.

Главное, что при падении он ничего себе не сломал, а кровотечение из носа через некоторое время удалось остановить. Правда, в результате сильно затекла шея. Плевать! По крайней мере, смерть от обморожения в ближайшее время ему не грозила.

Вокруг забившегося в угол Крюгера бесшумно текла вязкая, чернильная пустота. Определить местоположение было невозможно.

Компас, как и очки, разбился при падении, да и все равно в кромешной темноте от него сейчас было бы мало толку. Перед его широко раскрытыми, устремленными в ничто глазами от долгого пребывания в темноте изредка начинали выплясывать разноцветные круги и полосочки, сплетаясь в причудливые узоры. Узоры, в свою очередь, превращались в выплывающие навстречу лица встреченных когда-то людей: знакомых и бывших коллег по работе, жены, Дубкова, вечно настороженного увальня Бака и других обитателей «Новолазаревской», на которой он вынужденно провел последние двадцать лет.

И конечно, этого придурошного янки Макмиллана! При воспоминании о техасце вяло опущенные руки сами собой сжимались в кулаки. Неблагодарные свиньи! Они сплотились против него! Ничего… Он им всем еще припомнит!

Конечно, если выберется.

Холодный аналитический расчет сейчас — единственное спасение. Крюгер закрыл глаза и попытался сосредоточиться.