Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

«Спокойно, Ханс, — мысленно подбодрил себя изгнанник. — Просто с визитом к австралийцам придется немножко подождать».

От раздумий вскоре отвлекло резко навалившееся чувство голода. Нашарив рюкзак, немец извлек из него жестяной цилиндрик банки, с которой давным-давно сползла этикета. Открывалки, разумеется, не было. Достав нож, Крюгер на ощупь аккуратно приставил лезвие к краю банки и не сильно ударил ладонью по рукояти, тут же пропоров выскользнувшим лезвием руку от запястья до мизинца.

— Черт тебя подери! — выругался изгнанник, в сердцах запустив гулко звякнувшей банкой в темноту."

"Кровоточащую рану, за неимением лучшего, пришлось перевязать шерстяным носком. Лезвие охотничьего ножа было острым, и порез получился глубоким. Саднил он изрядно.

— Будьте вы все прокляты! — морщась от боли, прошипел сквозь зубы запертый в железной коробке человек.

Но вскоре Крюгер снова взял себя в руки. Криками и бранью делу не поможешь, да и силы нужно беречь.

Еще некоторое время потребовалось на то, чтобы, стоя на четвереньках, нашарить откатившуюся в дальний угол злополучную банку. На этот раз, скинув обувь и зажав паек между ступнями, Крюгер взял нож за рукоять и стал осторожно стучать по нему ребристой подошвой ботинка. На четвертом ударе лезвие с характерным щелчком подалось вниз, проделав в жестянке небольшое отверстие. Облизнув кончик ножа (и при этом чуть не отрезав себе язык), он отбросил импровизированные инструменты и, схватив банку обеими руками, жадно припал к ней.

В рот булькающими толчками полилась тоненькая струйка пузырящейся соленой жидкости. Бобы. Отвратительные, слипшиеся, просроченные бобы, почти утратившие вкус и форму. Еще бы, на кой черт снабжать нормальной едой приговоренного к смерти? Испорченную, негодную пищу выдавали крохотными порциями, сугубо для успокоения совести…

Но для оголодавшего, измученного вынужденным пленом человека это был самый настоящий пир.

Снова взяв нож и с огромным трудом вскрыв по окружности банку, что стоило новых порезов на и без того натруженных нелепой схваткой руках, Крюгер, давясь от нетерпения, разом опрокинул холоднющую клейкую массу в рот, жадно загребая ее со дна кончиками исцарапанных пальцев.

— Не думал, что когда-нибудь так обрадуюсь бобам, — с наслаждением облизывая слипшиеся от крови и сока пальцы, пробормотал он.

Желудок заныл и тревожно заурчал.