Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– О чем ты думаешь? – спросил Феликс. Он ожидал каких-то главных слов. Но Нина сказала:

– Ты меня убьёшь.

– Не убью. Говори."

"– Я придумала, чем надо закончить сцену. Они должны отдаться друг другу. У нас он уходит. А это не правда.

– Но офицер другой человек, – возразил Феликс.

– Так в этом все и дело.

Феликс поднялся и отошёл к монтажному столу. Нина тоже поднялась, они начали отматывать плёнку. Включились в работу, не замечая того, что они голые.

Работа была впереди любви. Вернее, так: работа входила в любовь.

Это было состояние наполненности до краёв, когда больше не умещается ничего.

– Надо переснять сцену, – подсказала Нина.

– Вызываем на завтра артистов, – распорядился Феликс, вправляя рубашку в джинсы.

Он одевался и понимал: они спасли фильм. Во всяком случае, сильно улучшили. Какое счастье...

* * *

Настало лето. Нина ушла в отпуск и уехала с отцом на дачу. У них была своя дача на морском побережье.

Фильм входил в заключительную стадию. Шла перезапись.

Феликс устал.

Ему хотелось отдохнуть от Нины, от студии, от тяжёлого груза раздвоенности. Ему хотелось вернуть душу в семью, уделить время сыну.

Он рано приходил домой, ложился спать. Потом шёл гулять с сыном и собакой. Все было замечательно. Но не хватало кислорода, как на большой высоте. Покой и красота, но дышать нечем.

Однажды утром Феликс встал и начал собирать рюкзак.

– Ты куда? – спросила Маша.

– К Нине, – ответил Феликс. – На дачу.

– Надолго?

– Не знаю.

– Тогда возьми деньги.

Маша вынесла ему весь семейный бюджет.

Она не хотела, чтобы Феликс ел прокурорские обеды.

– А вы? – растерялся Феликс.

– Я выкручусь, – пообещала Маша.

Ей в голову не приходило, что у Феликса могут быть иные задачи, кроме творческих.

* * *

Феликс ехал на электричке, потом шёл пешком и оказался в посёлке, где жила Нина. Номера дома и улицу он не знал. И, как чеховский герой из «Дамы с собачкой», – выяснял: где тут дача главного прокурора. Ему доказали высокий сплошной забор. Он стоял перед забором.

Залаяла собака, но не шпиц, как у Чехова, а бультерьер, собака-людоед.

Вышла Нина – загорелая, в шортах. Не удивилась, как будто ждала. Потом пошла к отцу и сказала, что Феликс будет жить у них в доме, в гостевой комнате.

– Кого ты из меня делаешь? – спросил прокурор.

– Я его люблю, – коротко объяснила Нина.

Отец разрешил.

Феликс поселился как жених. Было очевидно, что без серьёзных намерений он не посмел бы поселиться в сердце семьи хозяина края.