Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Все это время он питался хлебом и водой. Как в тюрьме.

Феликс застыл. Как она узнала? Ей сказали? Или она почувствовала?"

"Феликс увидел фотографии киногруппы, разбросанные по столу. Фотограф, работавший на картине, снимал рабочие моменты, жанровые сцены из жизни группы и даже заключительный банкет. На всех фотографиях Феликс смотрел на Нину, а Нина на Феликса и между ними протянут невидимый провод под напряжением. Даже посторонний-глаз видел это напряжение, именуемое СТРАСТЬ.

Маша все поняла. И вит реакция.

Она глушит себя до полного бесчувствия, потому что если что-то почувствует, умрёт от боли. Водка вместо наркоза. А Феликс – хирург. Он приехал, чтобы вырезать её душу. И при этом хочет, чтобы операция прошла без последствий.

Валик подошёл к отцу и поднял к нему бледное личико.

– Папа! – тихо воскликнул он. – Ну сделай что-нибудь. Я больше не могу...

Феликс оттащил Машу в ванную с холодной-водой.

Потом накормил Валика. Он ел, глядя вниз. В его маленьком мозгу крутились какие-то тяжёлые мысли.

Маша очнулась, но есть не стала. Феликс уложил её спать. Впервые за десять дней она спала на кровати. Маша ни о чем не спрашивала. У неё не было сил, чтобы думать и чувствовать.

Ночью Феликс почувствовал, что умирает. У него млело сердце и казалось: сейчас остановится. Холодели руки и ноги.

Он вызвал «скорую помощь». Его отвезли в больницу, и он, таким образом, скрылся от обеих женщин.

Феликс попросил врача, чтобы к нему никого не пускали. Врач тоже предпочитал покой для своего пациента.

У Феликса была плохая электрокардиограмма: предынфарктное состояние.

В эти дни ко мне позвонила Валя Нестерова. Она дружила со многими одесситами, и с Ниной в том числе. Я поняла, что это звонок-разведка.

Нина хотела что-то понять и засылала разведчиков.

– Привет, – поздоровалась Валя. – Ну как ты поживаешь?

– Тебя ведь не я интересую, – отозвалась я.

Валя замолчала. Напряглась.

– Он соскочит, – сказала я.

– Откуда ты знаешь?

– Я знаю Феликса.