Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И да, а как ты бабло отдавать будешь? У меня в зоне банкомата нет.

— Не переживайте, мне главное начать. Вы не пожалеете, что дали мне такой шанс. Дайте только время разогнаться.

— В месяц для начала сколько сможешь поднимать?

— Не меньше ста.

— Мало.

— Это для начала. Я полгода в интернете не был. Движение надо изучить, что там нового происходит.

— Хорошо, завтра к вечеру тебя жду.

Михайлов выспался, освоился и начал заниматься тем, за что ему дали десять лет строгого режима. Бобышкин получал бабло, которое ему привозили в указанные им же самим места.

В этом он брал пример с Горлова. Лёша раскладывал деньги по конвертам и куда надо, как обычно, заносил. Для страховки всю оргтехнику и связь меняли каждые три месяца. Михайлов убедил Бобышкина, что это вынужденная необходимость. Он уже имел горький опыт. Собственная безопасность прежде всего!

Глава 4

ИК-3. Ахинеи не быть

В колонию, без согласования с Зубовым и Васильевым, был трудоустроен оперуполномоченный майор Федяров Анатолий Андреевич.

Он имел богатый опыт работы в органах внутренних дел. Чтобы было понятно, Федяров работал в милиции участковым, дознавателем и следователем, оперуполномоченным и инспектором ИДН. Ещё инспектором ГИБДД и инспектором в миграционной и лицензионной службе, в пожарной охране и наркоконтроле. Успел даже поработать в полиции, потом в 14-й колонии в отделе безопасности и теперь у нас. По распоряжению Самодурова новому оперу было разрешено почти каждую пятницу работать до обеда. Он мог в выходные дни на суточные дежурства не ходить и в понедельник опаздывать на работу.

Васильев по данному работнику постоянно возмущался, но Зубов был равнодушен. Федяров подавал патроны Самодурову, когда они были на охоте и цеплял червей на крючок, когда они были на рыбалке.

Однажды к Васильеву пришёл Кучер — авторитетный человек в городе человек и новый смотрящий за зоной. Кучер пришёл обсудить насущные дела и вопросы в зоне. Проблемы всё чаще и чаще стали возникать с лёгкой руки начальника колонии Самодурова.

— Василич, есть одно дело. Непонятно стало кого в гарем определять. Есть мразь одна в зоне, которая за собой имеет износ и убийство малолетки, а твои опера не дают на него гребень надеть. Скоро конфликты начнутся. Мужики уже начинают спрашивать, почему за такие дела у него всё ровно? Скоро петухи на реабилитацию подавать будут о незаконном содержании в гареме.

— Быть не может. Ты же знаешь, у меня с такими разговор короткий.