Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Кто такой?"

"— Насонов из шестого отряда, их по делу трое было. Они малолетку изнасиловали, уши оборвали, когда серёжки срывали. Потом бутылку в промежность засунули и на пустыре живьём закопали.

— А как он по СИЗО проехал и чистым остался? Что, братва там уже не может ничего?

— Он в мусоркой хате отсиживался и до него не добраться. Наверно не просто так, но факт есть факт. Сейчас эсдэпэшником у вас подрабатывает, или числиться, я не знаю.

— Я разберусь.

Васильев вызвал нарядчика и завхоза шестого отряда, чтобы прояснить ситуацию.

Как оказалось, когда приехал осужденный Насонов, этап принимал Федяров. По карантину его вёл тоже Федяров. Завхоз пояснил, что он распорядился его не трогать и сразу в актив устроить, в СДиП. Ситуация вкратце такая. Пока Васильев увлекался борьбой с коррупцией, он немного ослабил свои позиции в зоне и вот такой кадр проскочил мимо него. Васильев и подумать не мог о таком. Свои опера его точно бы не пропустили. Но везение — это явление временное.

Васильев вызвал осужденного Насонова на беседу. Насонов внятного ничего не рассказал, кроме того, что сотрудничает с Федяровым. За это у него по жизни всё ровно. Васильева это не устроило. Сотрудничать можно и находясь в петушатнике, нечего одно с другим путать. На следующий день Васильев позвал Федярова поговорить по этому спорному осужденному. Федяров начал утверждать, что это его агент, который предоставляет оперативно-значимую информацию. Васильев в ответ ему пояснил, что это не тот вопрос, чтобы педалить за такого отморозка.

Из-за такого урода могут возникнуть проблемы в зоне. Зэки видят всё. Васильев очень сильно сомневается, что все желающие остаться мужиками, сразу принесут в оперчасть самую ценную оперативную информацию.

Васильев приказал Федярову решить вопрос по Насонову немедленно. До конца недели он обязан заехать в гарем — это не обсуждается. Федяров ответил, что он всё понял и решит этот неоднозначный вопрос. Васильев данную ситуацию довёл до Зубова, но он сказал, чтобы разбирались сами, взрослые уже.

На следующий день полковник Самодуров вызвал Васильева к себе в кабинет.

— А что там за ситуация с Насоновым? — спросил Самодуров.

— По ошибке не в ту категорию осужденных попал. Со своими подвигами он должен находиться в группе риска, а он среди мужиков живёт.

— Ну и что здесь такого? Он никуда не лезет, с кумовьями сотрудничает, пусть себе спокойно живёт.

— Он может и не лезет.