Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Наконец-то вернув себе возможность дышать, Шэнь Цинцю выдавил между судорожными вздохами:

— Прекрати… безобразничать…

— Я тоже очень тосковал по вам — очень, — бормотал Ло Бинхэ, не обращая на его протесты никакого внимания. — Не было такого мгновения, когда бы я не думал об учителе…

При этих словах воздух, наполнивший было грудь Шэнь Цинцю, мигом улетучился, словно из продырявленного шарика.

Распластанный на бамбуковой лежанке, будто дохлая рыбина, он бездумно уставился на потолок собственной хижины.

— Если ты так сильно тосковал, — наконец вздохнул он после непродолжительного молчания, — то почему же не искал этого учителя в Царстве снов все эти дни?

На него в упор уставились темные влажные глаза Ло Бинхэ.

— Разве учитель не полагает, что я чересчур навязчивый?

Липнет к нему круглый день, липнет по ночам, двадцать четыре часа в сутки только и делает, что маячит перед глазами, заглядывая в лицо щенячьим взглядом; навязчивый — не то слово!

Однако в какой-то момент, утратив бдительность, Шэнь Цинцю… попривык к этой навязчивости, что ли? И теперь, когда Ло Бинхэ возлежит прямо на нем, он даже не находит это столь уж невыносимым…

Как он вообще до этого дошел? Это уж явно чересчур!

— Раз ты сам это сознаешь, — суховато бросил в ответ Шэнь Цинцю, — отчего же не пытаешься себя сдержать?

— Что ж, учитель не раз отворачивался от меня прежде, — покаянно признал Ло Бинхэ.

— Так что, если я надоел учителю — так тому и быть.

При этих словах сердце Шэнь Цинцю невольно сжалось.

"Насколько же Ло Бинхэ должен быть к нему привязан, чтобы сказать такое?

После всего, что ему довелось вынести за годы ученичества у оригинального Шэнь Цинцю, стоило проявить к нему каплю доброты — и он готов в одночасье забыть все обиды и мучения, без малейших колебаний задвинув их в самый дальний угол.

Нечаянно разбив это хрустальное сердце, Шэнь Цинцю, словно молодая жена, склеил осколок к осколку этот хрупкий сосуд, наполнив его надеждой, лишь чтобы снова разбить — и вновь склеивать, до бесконечности…

— Всякий раз, когда я видел учителя рядом с другими на хребте Цанцюн, он так счастливо улыбался — оттого я думал, что он совсем по мне не скучает…

«Знал бы ты, что лорд Шэнь так привык носить маску бесстрастной невозмутимости, что это вошло в привычку — в особенности когда он находился на хребте Цанцюн, — мысленно посетовал Шэнь Цинцю.

— Едва ли это было полноценной улыбкой — скорее просто выражением благосклонной доброжелательности.