Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А если даже и улыбка — то она, растягивая губы, не затрагивала душу, не давая остальным разглядеть то, что крылось за ней. Как бы то ни было, всё это — сплошная фальшь; неужели ты и вправду не способен отличить притворную улыбку от искренне счастливой?»

— Ерунда, — только и вымолвил он вслух.

— Это верно, что учитель никогда не дает воли чувствам, — признал Ло Бинхэ. — Но я всегда знаю, когда в глубине души он улыбается.

«Лежа на мне пластом, ведешь себя, будто избалованная девчонка, строящая глазки, играя с прядью волос! — возмутился про себя Шэнь Цинцю.

— Ты что, школьница?»

— Заноза в заднице [1] — вот что ты такое, — закатил он глаза.

— Я не хочу быть занозой, — запротестовал Ло Бинхэ.

Шэнь Цинцю двинул его по руке, которую ученик запустил было в его волосы, словно прихлопывая комара:

— Ну и чего ты от меня добиваешься? Кому, по-твоему, этот учитель улыбался?

Он успел многократно пожалеть, что задал этот вопрос, шлёпая ученика по руке при каждом слове, пока тот, не переводя дыхания, перечислял:

— Многим — Лю… то есть, шишу Лю, главе школы Юэ, Шан Цинхуа, Мин Фаню, с шицзе Нин, тем людям с пиков Сяньшу, Ваньцзянь, Цяньцао, Цюндин, Байчжань, стражам ворот, подметальщикам лестницы…

Подумать только: подметальщиков со стражами — и тех не выпустил из внимания! Похоже, все обитатели хребта Цанцюн без исключения удостоились первоклассного выдержанного ароматизированного уксуса от ведущего производителя Царства демонов!

— Когда ты называешь Лю Цингэ «шишу», я не слышу искренности в твоем голосе, — не преминул заметить Шэнь Цинцю.

— Зато когда он зовет меня «неблагодарным ублюдком» или «белоглазым волком [2]», искренности в его голосе хоть отбавляй, — огрызнулся Ло Бинхэ.

Тут Шэнь Цинцю поневоле рассмеялся и, подхватив валяющийся у лежанки веер, стукнул им Ло Бинхэ по голове.

— И что же, скажешь, что он неправ? Кто ты после того, как наложил на учителя свои волчьи лапы без спроса, как не зверёныш?

Слова сами собой сорвались с его губ, прежде чем он понял, что сам того не заметив, перешёл границы благопристойности — в конце фразы он и вовсе позволил себе полуулыбку, которую иначе как фривольной не назовешь.

Когда Ло Бинхэ заметил это, глядя на учителя сверху вниз, он, не в силах противостоять разгоревшемуся в сердце и животе неистовому пламени, бессознательно засунул колено между ног Шэнь Цинцю, но тут же, опомнившись, подставил учителю макушку, чтобы тот молотил его по голове веером, сколько вздумается, лишь бы не сбрасывал его с лежанки.