Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В молодости он учился год в Питере, хорошо говорил по-русски. Конторка его — застекленный скворечник — располагалась прямо на причале. Впрочем, причал был пешеходной частью городской улицы. Ни забора, ни охраны. По вечерам мимо судна прогуливалась молодежь. Судовой мусор мы выбрасывали в городские урны, которые располагались через каждые метров двадцать. С чистотой улиц у них был порядок. Как-то я зашел в конторку и увидел книгу в мягкой обложке, роман Дика Френсиса на датском языке. Разговорились со стариком о литературе.

В Дании интеллектуалом считается любой, кто хоть что-нибудь читает. Оказалось, что я прочитал больше романов данного автора и не только его.

— Да вы настоящий русский! — восхищенно произнес датский агент.

До меня не сразу дошло, что это значит. Потом понял, что настоящими русскими датчане, да и другие западноевропейцы, называют интеллектуальную элиту России, тех, кто образованнее, талантливее и культурнее их. Остальные русские, получается, ненастоящие, хотя их во много раз больше.

У меня на этот счет обратная точка зрения.

Уходили мы из Нюкёбинга утром. Лоцманом был мужчина лет тридцати. Ночью он, видимо, нехило оттянулся, потому что постоянно пил минеральную воду, полуторалитровую бутылку которой принес с собой. Он сам сел за штурвал, хотя в его обязанности это не входило, и передал только после того, как без проблем прошли старый разводной мост с очень узким пролетом. Наверное, при этом приговаривал про себя: «Надо меньше пить! Надо меньше пить!». Как русский человек, прекрасно знающий тяготы похмелья, предлагал ему принять на грудь сотку.

Лоцман отказался, но презент за стойкость — бутылку русской водки — взял.

Я еще много раз бывал в Дании, в разных портах. Страну можно разделить на три части, совершенно не похожие друг на друга: полуостров Ютландия, острова и Копенгаген. В Ютландии, даже в городах, а они там небольшие, в основном живут немного тормозные крестьяне, которые никогда не дают прямой ответ. Вместо «нет» они говорят «я бы не сказал «да», а вместо «да» — «я бы не сказал «нет».

Жителей островов и особенно Копенгагена они считают жуликами, трепачами и лодырями. Жители островов согласны с ними на счет копенгагенцев, а ютландцев считают дураками, у которых не хватает ума понять даже такую заметную разницу между ними и жителями столицы. Копенгагенцы согласны с жителями островов на счет ютландцев, но и островитян любят вышучивать за тупость. Столичные жители в любой стране считают себя самыми умными.