Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Простите, не понял?

Ротмистр вынул из кармана малые ручные цепочки, накинул их на кисти Степновича и защёлкнул.

— Вы не имеете права! — возмутился тот.

— Сядьте! — приказал ротмистр. Степнович повиновался.

В комнате горела керосиновая лампа без стеклянного колпака, который стоял рядом. Яркий язык пламени выдвинутого до отказа фитиля, точно кисть художника, рисовал на стене незамысловатую тень профиля Степновича, так напоминавшего собой внешность автора «Мёртвых душ». Пахло жжёной бумагой и каким-то знакомым реактивом, который всегда пропитывает собою все химические классы гимназий.

Тут же — металлическая спица; длинная, размером с карандаш, но раза в два тоньше, костяная палочка с разрезом на одном конце и примус с ещё горячим чайником необычной формы: носик у него был расширен до диаметра водочной рюмки и под острым углом смотрел вверх. На соседнем столике гордо покоился внушительный шапирограф[14]. Рядом с ним — «Ундервуд».

Ардашев оглядел комнату и натянул перчатки, нагнулся, поднял из-под стола конверт.

Там же лежало письмо с обугленным краем. Бумага едва тлела. Он убавил фитиль на лампе и надел колпак. Потом поднёс к свету письмо и начал рассматривать.

— Отпечатков пальцев хватает. Стало быть, ловушка захлопнулась. Пожалуй, пора вызывать Поляничко.

Адвокат повернулся к служащему почты и велел:

— Соблаговолите известить полицию, что на городской почте задержан преступник, именовавший себя Слепнем.

Жандарм усмехнулся и сказал:

— И не забудьте добавить, что присяжный поверенный Ардашев и жандармский ротмистр Фаворский изволят кланяться доблестному сыскному отделению.

Служащий поспешно удалился.

— Господа, вы шутите или бредите? — с наигранным удивлением выговорил Степнович.

— Нисколько, Елисей Романович, — ответил офицер. — Доказательств с Эверест. Вы только что без вскрытия конверта извлекли спицей письмо, предназначенное предъявителю определённой рублёвой купюры, то есть Слепню. Поняв, что письмо, как и конверт, обработано средством для проявления отпечатков пальцев, вы попытались его сжечь.

Но не могли предположить, что адвокат Ардашев заранее предвидел ваши действия и пропитал бумагу и конверт специальным составом, перед которым даже пламя керосиновой лампы бессильно.

Степнович покачал головой и, выдавив улыбку, парировал:

— Вы, как никто другой, знаете, что вскрытие писем и прочтение переписки — моя непосредственная обязанность. Отчёты я направляю вам раз в месяц вместе с приложенными копиями.