Есенин: Обещая встречу впереди читать онлайн

В большем количестве, чем есенинские, продавались книги Блока. Но это поражение не было обидным.

В предновогодних письмах Гале Бениславской, Берзинь и сёстрам Есенин интересовался только Приблудным и Эрлихом: почти всех остальных друзей растерял — и не очень печалился.

О жёнах и Августе Миклашевской не расспрашивал.

Да и они о нём, наверное, тоже.

Дункан, наконец, поняла, что он оторвался от неё совсем, навсегда, и уехала в Берлин.

Там в первые дни января дала интервью, где рассказала: «Мой муж в настоящий момент на Кавказе, куда поехал, чтобы сделаться разбойником.

Он предполагает написать поэму о жизни бандитов, а потому решил сам заняться бандитизмом, чтобы подробно познакомиться с этой средой. Но это всё меня мало касается, ибо я предполагаю с ним развестись. Я бы это сделала ещё в России, но там правительственные учреждения открыты только днём, а мой муж всегда днём спит, а ночью пьянствует. Я так и не смогла получить развода…»

* * *

Закончивший 1924 год элегический снегопад в первые же дни 1925-го обернулся в Батуме природной катастрофой.

"

"Совершенно немыслимый в этих местах, ударил пятнадцатиградусный мороз, разом убивший на побережье все цитрусовые деревья и ягодные кусты. Ни мандаринов, ни малины.

Огромной силы, сногсшибательные ветры. Трёхметровые, ледяные волны докатывались до самого дома Повицкого, стоящего неподалёку от набережной.

Весь Батум занесло снегом так, что передвигаться стало сложно. В городе появились волки, в поисках пропитания бегали по улицам.

Есенина и это приводило в восторг: снегопад, буря, волки — таких картин даже Айседора в Берлине придумать не могла.

Телеграфное сообщение в Батуме прекратилось. Железная дорога встала.

Света не было. Грелись, топя печи.

Ко всему, случилось ещё и землетрясение.

В эти дни Есенин, умиротворённый, при свечах, в накинутой на плечи шубе, писал летние, источающие рязанскую маревную негу картины «Анны Снегиной».

20 января 1925 года он завершает поэму.

Тут же пишет Бениславской, чтобы передала Вардину: у него «оч.

хорошая» поэма в тысячу строк. Судя по всему, изначально «Анна Снегина» была больше объёмом, потому что в окончательном варианте там 782 строки.

Есенин явно вошёл в удовольствие: писать и получать за это по высшим расценкам.

Сделал вещь — и тут же вознаграждён; отправил деньги сёстрам, пошёл в ресторан, купил себе, скажем, шляпу — плохо ли?

И опять за поэму.

Никогда и нигде он не писал так много, как в Грузии. Кавказ всё-таки взял его в оборот.