Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Почему спрашиваю — уж чересчур в жесткой форме они проводили допрос, что для Корпуса не слишком характерно…

В каюте воцарилась тишина, нарушаемая лишь сдавленным смешком молодого великого князя:

— И почему я не удивлен! На ровном месте спалились!

Баронесса обиженно надула губки:

— Алексей Александрович, а вот мне было не до смеха!

Молодой человек вскочил и поднял руки в защитном жесте:

— Не сомневаюсь, Александра Генриховна! Прошу простить меня за неуместные реплики!

— Вы прощены, Алексей Александрович, — фон Мольтке с достоинством кивнула и повернула голову в сторону цесаревича: — Итак, Александр Николаевич?.

Тот неожиданно улыбнулся еще шире и несколько раз хлопнул в ладоши:

— Браво, Александра Генриховна! Браво! Теперь я полностью спокоен за будущее нашей внешней разведки! Ваша очаровательная непосредственность, маскирующая необходимую профессиональную наглость, просто бесподобна! И она, кстати, дает отличные результаты! Кроме того, для меня не укрылись и ваши попытки меня самым откровенным образом… соблазнить.

Признаюсь честно, вы мне тоже очень нравитесь. В связи с этим у меня назрел к вам вопрос: если я вам прямо сейчас предложу провести со мной ночь в соседней каюте, вы согласитесь?

Баронесса сделала вид, что смущена:

— Безусловно, Александр Николаевич.

— Отлично! Тогда идем дальше. Александра Генриховна, возможно, наутро я предложу вам стать моей официальной любовницей со всеми полагающимися этому статусу привилегиями. Если вы согласитесь и на это, то вам придется закончить со службой во внешней разведке, переехать в Москву и перевестись в более спокойное подразделение Корпуса, а может, и вообще уйти в отставку.

Или вы откажетесь от моего предложения?

Вот тут маска роковой женщины у баронессы и треснула: она с такой беспомощностью и тоской посмотрела в глаза цесаревичу, что тому действительно стало на секунду неловко. Но он нашел в себе силы и переспросил:

— Так каково будет ваше решение, Александра Генриховна?

Фон Мольтке ответила через несколько секунд, когда окончательно пришла в себя:

— Совместная ночь — да, статус любовницы — нет.

Цесаревич глянул в сторону сына и удовлетворенно кивнул:

— Правильный ответ, баронесса. Теперь же я отвечу на ваш вопрос. Прохор Петрович и Иван Олегович действительно офицеры Дворцовой полиции, специализирующиеся на противодиверсионных мероприятиях. А в такой жесткой форме проводить допросы они научились во время войны с Китаем.