Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Брат говорил все тише и начал даже заговариваться, я же, слушая его, офигевал все больше и больше, размышляя параллельно примерно так: «за что мне все это?» Я ведь понимал, что даже без этих списков только за одно знание обо всем этом меня помножат на ноль очень быстро и без вариантов. Тем не менее, хотя я все это осознавал, слушал я очень внимательно, и когда брат закончил говорить, не удержался и задал сильно волновавший меня вопрос:

— Скажи, брат, почему твой отец настолько меня ненавидит, что в числе других даже подписал смертный приговор?

Брат немного завис, и я даже успел подумать, что не дождусь от него ответа, но нет, он собрался с силами и начал очередной рассказ уже совсем слабым голосом.

— Все из-за денег. Наши отцы воевали вместе и очень дружили. Они даже женились на сестрах, наплевав на то, что они аристократки. Только вот твой отец в отличие от моего не скурвился и остался честным человеком. После революции некоторые люди, фигурирующие в упомянутых мною списках, занимались вывозом за рубеж награбленных во время беззакония ценностей.

Делалось это с ведома властей и даже по их распоряжению, они рассчитывались таким образом с благодетелями, помогавшими организовать революцию. Отец, пользуясь моментом и связями с семьёй наших мам, изрядную часть этих ценностей прикарманил. Так уж случилось, что об этом узнала сначала твоя мама, а через неё и её супруг, твой папа, который решил по дружбе дать возможность моему отцу исправиться.

Предложил вернуть украденное, пообещав об этом не распространяться, но предупредил, что в противном случае молчать не станет. Он просто не представлял, насколько далеко все зашло, поэтому и умер вместе с женой. Ты остался в живых тогда только потому, что в это время как раз гостил у нас в доме, а разговор между ними состоялся на улице после рабочего дня. Потом уже моя мама не позволила отцу решить вопрос с тобой кардинально, а наперекор жене он пойти не мог, слишком уж зависим был от её родных, живущих за рубежом.

Очень многое ты поймёшь, когда доберешься до переданных тебе счетов, там, кстати, не только мои деньги хранятся, но и отца тоже, поэтому решай вопрос с ним без промедления.

Я совсем уж потерялся от последних слов брата и невольно спросил:

— Не жалко? Родной ведь человек.

Брат, когда отвечал, казалось, даже оживился ненадолго, да и неприкрытой ненависти в его ответе было столько, что обжечься можно.