Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Пять! И я должна была быть рядом с ней как приклеенная.

Я тащу её к себе за руку, и Персидский отпускает Настину ладошку. А потом делает то, чего не ожидаю — впихивает меня в подъезд, когда дверь открывается, выпуская мальчика лет двенадцати с собакой.

— Вадим, перестань! — шиплю, испытывая такой ужас, что от него по спине бежит ледяной холод. — Хватит!

Он продолжает подталкивать меня вперёд, и я инстинктивно шагаю, волоча за собой Настю. Я снова — словно бы в душной клетке, где нет возможности сделать полноценный вдох.

Пытаюсь на ходу набрать номер Ильи, но Вадим ловко выуживает из пальцев телефон.

— Что тебе нужно? — выдыхаю, разворачиваясь возле лифта и пряча Настю за спину. Отчётливо понимаю, что беззащитна перед ним. Кричать? Малышка испугается, а шансов на то, что нам кто-то поможет, почти нет.

— Мамочка?

Она уже боится. Слышу это по дрожи в голосе. И теперь к страху примешивается такая злость, что кажется, готова убить любого, кто захочет причинить ей вред.

— Что тебе нужно? — повторяю с нажимом, глядя в лицо ухмыляющегося Вадима.

— Покатаемся втроём? Или вдвоём? Выбирай.

— Что значит «покатаемся»?

— Сядем в машину и поедем.

— Куда?

— Поговорить.

— Куда?

— Это не твоё дело. Просто выбирай. Или девчонку с собой или дома посади её.

— Я не могу.

— Что не можешь?

— Настю одну оставить.

— Ничего ей не будет.

— Вадим… пожалуйста… Ради того, что между нами было. Оставь нас в покое.

— Ну уж нет, Персидская. Ты перешла сегодня границы. Теперь никаких просьб. Выбирай.

— Дай мне позвонить Илье.

Он запрокидывает голову и начинает хохотать. И в этом смехе что-то настолько жуткое и потустороннее, что меня передёргивает. Сволочь! Нашёл на кого нападать…

— Ты держишь меня за идиота?

— Нет. Я просто скажу ему, чтобы он приехал, потому что Настя одна.

— Мамочка…

— Нет. Попроси соседку присмотреть.

— А бабушке её позвонить можно? Пожалуйста.

— Можно. Поднимайся по лестнице. У тебя ровно пять минут всё уладить.

Я начинаю едва ли не карабкаться наверх. Сейчас за себя мне не страшно.

Страшно, что Вадиму взбредёт в голову что-то ужасное. Настя ловит мой взгляд, и я пытаюсь растянуть губы в ободряющей улыбке. Она крепко прижимает к себе поросёнка одной рукой, а второй — вцепляется в мою руку. Как будто даёт понять, что она со мной.

Возле двери в квартиру застываю, после чего поворачиваюсь к соседской и звоню, надеясь, что мне откроют. И когда на пороге возникает бабулька, быстро впихиваю внутрь Настю.

— Вера Ивановна, приглядите за малышкой.