Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Минут тридцать, хорошо? Её бабушка заберёт.

— Случилось что-то?

— Нет. Мне просто тут… кое-куда съездить нужно.

— Мамочка, ты только вернись ко мне…"

"Сколько всего внутри от этих слов. Переворачивается, душит слезами, понуждает вывернуться, когда Персидский оттаскивает меня от двери.

— Я скоро, Настюш!

Вадим мчится с лестницы едва ли не бегом, тащит меня волоком за собой. И вот теперь мне становится страшно ещё и за себя.

— Ты с ума сошёл? — снова пытаюсь достучаться до Персидского, который подтаскивает меня к машине.

— Отпусти немедленно!

— Не заставляй меня применять ещё больше силы, — цедит он в ответ. — Садись.

— Куда ты меня везёшь?

— Увидишь.

— Ты обещал дать позвонить бабушке Насти.

— Говори, как её зовут, я сам наберу. И скажешь пару слов. Потом положишь трубку. Начнёшь выё*ываться, вырублю.

— Телефон?

— Тебя.

— Я не начну.

— Как её зовут?

— Мария Дмитриевна.

— Хм.

Он усмехается — нехорошо так, словно то, что задумал, принесёт ему всё, на что Вадим рассчитывает, и цена, которую я заплачу, будет высокой.

Всё ещё цепко держит меня за предплечье, так, что едва не шиплю от боли. И когда подносит трубку к моему уху, быстро выпаливаю:

— Мария Дмитриевна, бросайте всё, Настя у соседки осталась из триста пятнадцатой. Приезжайте! И позвоните Илье!

Вадим отключает связь, ощеривается в новой «улыбке» и усаживает меня за руль своей машины, к которому пристёгнуты… наручники. Свободный браслет смыкается на моём запястье, и прежде, чем я успею прийти в себя и сообразить, что делать, Персидский садится рядом.

— Поехали, — командует коротко.

— Куда?

— Я покажу дорогу. И без вые*онов. У меня в бардачке комплектом к наручникам много всего весёлого лежит.

Поворачивается ко мне и снова демонстрирует какую-то безумную, дьявольскую улыбку. Из другого мира. После чего повторяет:

— Поехали.

Моё сердце бьётся где-то в висках. Мысли лихорадочно скачут с одной на другую, потому что рядом сидит уже даже не незнакомец, а чудовище, о котором я не знаю ничего.

Не знаю, что у него в голове, не знаю, что Персидский хочет и для чего всё это затеял. И узнать не смогу, если только он сам этого не пожелает.

— Куда мне ехать? — спрашиваю дрожащим голосом и ненавижу себя за то, что не смогла спрятать эмоции, владеющие мною в этот момент.

— Пока прямо.

— По проспекту?

— Да, к Кольцу.

— Вадим, я…

— Молчать! Я сейчас не настроен на разговоры.