Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я боялась, что сейчас к нам постучатся, и кто-нибудь позовет графа, и вся наша беседа повиснет в воздухе, так и не придя к какому-то решению.

- Вы дороги мне, Михаил, и хочу попросить прощения за излишнюю эмоциональность. Мужчинам не стоит этого говорить, но я скажу, что для меня важнее вы. Только, я хорошо знаю себя, и через какое-то время я заскучаю, и стану надоедливою, вечно брюзжащей особой – такую ли женщину вы видите в своем доме? Уверена, что нет. Поэтому, я готова скрывать свою деятельность, потому что мне важен процесс, а не имя, которое я могла бы приобрести, благодаря этому модному дому, - я говорила, а он долго не смотрел на меня, понимая, что, как только он повернется и посмотрит мне в глаза, я начну лукавить.

Но когда я замолчала, он опустил голову, посмотрел на свои ладони, до этого покоившиеся на его коленях, и переложил их поверх моих. Потом поднял глаза на меня, улыбнулся одним лишь уголком губ, и моргнул, надолго закрыв глаза.

Его ладони были влажными – он переживал. Все время он переживал и боялся исхода нашей беседы!

- Я не хотел вас обидеть, Мадлен, но и терять достоинство мне нельзя. Нет, нет, не перед вами, а в обществе. Дома я могу быть совершенно настоящим, может быть даже слабым, но общество этого не позволяет, поэтому, я рад, что вы так умны, нет… Даже проницательны, - сейчас он улыбался открыто и добродушно, словно со старым другом, с которым не нужно было притворяться.

- Думаю, вы найдете людей – верных и молчаливых, которые смогут помогать мне в моем деле. И мой вопрос полностью решится тогда, но я хочу работать дома, я не могу останавливаться, иначе, я перестану быть собой, - я смотрела внимательно на его реакцию, и понимала уже, что могу просить хоть звезд с неба – он будет согласен. Но мне не нужен был покорный мужчина, я не планировала его ломать. - Вас, наварное, потеряли, граф… Михаил, - поправила я саму себя, давая понять, что была не права, настаивая на моционе.

- Да, скорее всего, но я хотел бы вернуться к вам через пару часов, чтобы вместе поужинать. Как вы смотрите на это? – он встал, поправил камзол, взял шапку, нехотя направился к выходу, обернулся, ожидая моего ответа. – А люди… да, у меня есть такие люди, и могу пообещать вам мою помощь во всем.

- Я бы и вовсе не хотела, чтобы вы ушли, но, полагаю, у вас есть обязанности, от которых нельзя уйти.