Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Прибыли ли мы как победители или должны стоять удивленные старым лжецом с медом на раздвоенном языке? Так говорил бы загнанный волк, обращаясь к собакам, если бы смог. Уж такую помощь сможет оказать он вам! Все, что он хочет, — это выпутаться из трудного положения. Но неужели вы будете вести переговоры с этим мастером предательства и убийства? Вспомните Теодреда у бродов и могилу Гамы в ущелье Хелма!

— Если говорить о ядовитых языках, то что сказать о вашем, юная змея? — сказал Саруман, и все почувствовали сдерживаемый гнев в его голосе.

— Но подождите, Эомер, сын Эомунда! — продолжал он снова мягким голосом. — Каждый должен довольствоваться своим уделом. Ваш удел — сила рук и доблесть. Из-за них вы заслужили высокую честь. Убивайте врагов вашего Повелителя и довольствуйтесь этим. Не вмешивайтесь в политику, которой вы не понимаете. Но может быть, если вы станете королем, вы поймете то, что король осторожно и заботливо должен выбирать себе друзей. Дружбу Сарумана и могущество Ортханка не так просто отбросить в сторону, какие бы обиды, реальные или мнимые, ни лежали между нами.

Вы выиграли сражение, но не войну. В следующий раз вы можете обнаружить тень Леса у своих дверей: он своенравен, бесчувствен и не любит людей."

"Но, Повелитель Рохана, можно ли называть меня убийцей, если погибли в битве доблестные люди? Если вы начали войну без необходимости, потому что я не хотел ее, — тогда люди будут умирать. Но если я убийца из-за этого, в таком случае весь дом Эорла состоит из убийц: ваши предки вели много войн и убили множество противников.

Но с некоторыми противниками был впоследствии заключен мир. Я говорю, король Теоден: пусть будет между нами мир и дружба. Теперь слово за вами.

— У нас будет мир, — сказал Теоден наконец, хрипло и с усилием. Несколько всадников радостно воскликнули. Теоден поднял руку. — Да, у нас будет мир, когда исчезнете вы, и все ваши создания, и все создания вашего Черного хозяина, которому вы хотели предать нас. Вы лжец, Саруман, и растлитель человеческих сердец.

Вы протягиваете мне руку, а я вижу только коготь лапы Мордора. Какая жестокость и какое лицемерие! Даже если бы вы вели войну только со мной — а это не так: будь вы хоть в десять раз мудрей, вы не имеете права руководить мной по своему желанию, — даже если так, что вы скажете о своих факелах в Вестфолде и о детях, которые лежат там мертвыми? Ваши слуги изрубили тело Гамы перед воротами Хорнбурга уже после его смерти.