Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Только когда вы повиснете на виселице в собственном окне пищей для ворон, только тогда у нас будет мир с вами и с Ортханком. Я говорю от имени всего дома Эорла. Пусть я недостойный потомок своих предков, но я не буду лизать ваши руки. Попробуйте с кем-нибудь другим. Но боюсь, ваш голос утратил свое очарование.

Всадники смотрели на Теодена как люди, очнувшиеся ото сна. Хрипло, как карканье старого ворона, звучал в ушах голос их Повелителя — после музыки слов Сарумана… Сам Саруман на время из-за гнева утратил контроль над собой.

Он перегнулся через перила, как будто хотел ударить короля своим посохом. Многим показалось, что они видят змею, изготовившуюся для прыжка.

— Виселица и вороны! — засвистел он, и все вздрогнули от этой отвратительной перемены. — Старый дурак! Что такое дом Эорла, как не крытый соломой сарай, где пирует банда пьяных в дым разбойников, а их отродье возится на полу с собаками? Слишком долго они сами избегали виселицы!.. Но петля приближается, медленно, но неотвратимо. Все вы будете висеть в ней! — Голос его изменился, как будто он медленно овладевал собой.

— Не знаю, откуда я беру терпение для разговоров с вами. Мне вы не нужны, не нужны ваши адъютанты, убегающие быстрее, чем скачущий вперед Теоден, Повелитель коней. Я уже давно предлагал вам союз, видимо превышающий возможность вашего разума. Предлагаю его снова, чтобы те, кого вы ведете по неверной дороге, могли увидеть правильный выбор. Вы хвастали, что нанесли мне оскорбление. Да будет так. Убирайтесь к своим хижинам!

Но вы, Гэндальф! Вами я действительно огорчен, за вас я стыжусь.

Как могли вы принять участие в такой компании? Вы горды, Гэндальф, и не без причины, у вас благородный ум и глаза, способные видеть далеко и глубоко. Даже сейчас неужели вы не прислушиваетесь к моему совету?

Гэндальф шевельнулся и посмотрел вверх.

— Что скажете вы такого, чего не сказали во время нашей последней встречи? — поинтересовался он. — Или вы хотите взять свои слова обратно?

Саруман помолчал.

— Взять обратно? — пропел он, как бы в изумлении.

— Взять обратно? Я пытался дать вам совет для вашего же добра, но вы не пожелали меня слушать. Вы горды и не любите советов — у вас хватает собственной мудрости. Но в данном случае вы ошибаетесь, неправильно понимаете мои намерения. Боюсь, что в стремлении переубедить вас я потерял терпение. Я сожалею об этом. У меня нет к вам недоброжелательности. Вот даже сейчас, когда вы вернулись в обществе злобных и невежественных союзников.