Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Хельмут боялся, что Бастиан не сможет закопать Сандру, и он бы, черт возьми, понял его — сам-то ведь так и не смог бросить горсть земли на большой бордовый гроб Агаты, самый дорогой в этом похоронном бюро, пропади оно пропадом. Но парень оказался сильнее. В нем имелся стержень, только что прошедший самое страшное испытание — испытание утратой.

Тихонько взвыла Берта, старая овчарка хорошо научилась чувствовать людей и пропускать их переживания через себя. Сейчас она оплакивала Сандру, на умных собачьих глазах выступили горькие слезы.

С каждым движением возлюбленная Бастиана все сильнее скрывалась под слоем темного и влажного грунта, и он не сводил глаз с ее лица, одновременно стараясь работать быстро, чтобы скорее прекратить все это. Хельмут понимал, что в сердце юнца свирепствует такая буря, что ураган Катрина рядом с ней не страшнее сквозняка, и потому стоял тихо, не мешал.

Метнув последнюю горсть и слегка утрамбовав получившийся холмик, Бастиан неожиданно завопил, что есть мочи, и полным отчаянной ярости броском отправил лопату в быстрый и недолгий полет, который в сопровождении боя стекла завершился в гостиной расположенной на первом этаже квартиры.

Когда из легких вместе с криком вышел воздух, парень обессиленно сел, подтянул колени к груди и обхватил их худыми жилистыми руками.

— Моя жена умерла семь лет назад. Точно так же, быстро, внезапно… У нее что-то было с сердцем, но ни один плановый медосмотр ничего не выявил. Или просто плохо смотрели. И знаешь, это хорошо, что ни она, ни я ничего не знали.

Она не мучилась долго, боль была столь острой, сколь короткой, а потом ей на смену пришло облегчение. Оно похоже на прохладную тень оазиса посреди раскаленной пустыни. Поверь мне, Бастиан, я знаю.

Пожалуй, это был первый раз за последние несколько лет, когда Хельмут говорил о таком с кем-либо. Он не знал, что его так роднило с Бастианом, но он явственно ощутил какую-то незримую связь, прочно связавшую старика и юнца полтора часа назад. Хельмут не хотел, чтобы его новый знакомый сломался.

Он подошел к Бастиану и подал ему руку. Парень поднял на него свои изумительно глубокие и выразительные глаза, сейчас исполненные тихой болью, и встал на ноги.

Что ж, наступило такое время, когда потеря близкого человека — норма, и к этому придется привыкать, это в мирное время люди могут всю жизнь убиваться после тяжелой утраты. Выживать вместе легче и приятнее, но вот умирать всегда приходится поодиночке.