Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Да, разумеется… Но, может быть, хотя бы фотографию вашей дочки? Говорят, она восхитительный ребенок!

— Да, Викки действительно симпатяга, но мы не хотели бы, чтобы ее фотографии печатались в газетах — из соображений безопасности. Вы понимаете? Если хотите, можете сфотографировать пульмановский вагон Принцессы Мары. Должно быть, вашим читателям будет интересно узнать, как живут цирковые артисты во время турне?

Мара с улыбкой наблюдала, как Кланки отшивает журналистку. Ее подруга прекрасно умела дать от ворот поворот всегда, но в последнее время она еще больше преуспевала в этом деле.

Однако улыбка Мары была недолгой; она тяжело вздохнула. Уже неделя, как она впала в депрессию — явление очень редкое в ее замужней жизни.

Но что это с ней вдруг? Что за нехорошее предчувствие гложет ее? Почему она никак не может отделаться от этих цыганских глупостей? Ведь у нее есть все, чего только может пожелать женщина: красивый внимательный муж, здоровая милая дочка, карьера, о которой она грезила с детства. К тому же она богата… нет, не богата.

Джейм как-то сказал ей, что богатые люди называют себя обеспеченными. Так вот, она хорошо обеспечена. По крайней мере, так говорит Кланки, заведующая ее финансовыми делами.

Ее имя — а с цирковыми артистами это случается не так уж часто — известно даже людям, никогда не бывавшим в цирке. О ней без конца пишут газеты и журналы, вышли даже две книги — романы о ее жизни! В обеих книжках действовала рыжеволосая героиня, прекрасная воздушная гимнастка, выделывавшая чудеса на трапеции, но только в одном романе она была цыганской принцессой, а в другом — венгерской графиней.

"Знатная семья изгоняла героиню, когда она влюблялась в неподходящего человека, но после долгих взлетов и падений она выходила замуж за богатого мужчину голубых кровей.

Никто из журналистов, впрочем, так толком и не знал, цыганка она или нет. «И никогда не узнают», — решила Мара. Ведь нигде в мире не было записи о ее рождении. Она и сама не имела ни малейшего представления о том, где родилась, — знала только, что в Англии.

Для своей семьи Мара давно уже перестала существовать. Даже если бы нашелся настолько пронырливый репортер, что добрался бы до ее кумпании, на него посмотрели бы там очень большими глазами.

Именно поэтому она никогда не рассказывала всей правды о себе даже Джейму. Пусть он думает, что она венгерская сирота. В его собственном роду, восходившем, как говорили, к какой-то там «битве при Гастингсе», цыган вообще за людей не считали.