Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Первая свадьба, которую, как я узнал, организовала мать моей жены без какого-либо ее участия, обошлась почти в десять миллионов долларов. Оно было показным и ярким, а вот то, что выбрала моя жена, — это просто элегантность. Оно больше соответствует ее вкусу и обошлось мне менее двадцати тысяч.

Фактически, место проведения и питание были двумя самыми дорогими вещами из-за количества людей, которых нужно было пригласить.

— Он сказал, что хочет, чтобы его информировали о свадьбе, — говорит она мне, и я не вижу в ее глазах никакой лжи.

— Я не дала ему никакой информации, потому что знала, что Эви этого не захочет, но он позвонил моему боссу и превзошел меня.

Все это не имело никакого смысла. Им нужна была моя жена, которая, кроме как выйти за меня замуж, не имеет никакого отношения к миру мафии. Я даже не думаю, что парень, который ее схватил, знал, за кого она выходит замуж. Казалось, он был удивлен, увидев меня и услышав, как я называю ее своей женой.

Связано ли это с человеком, который пытался ее изнасиловать, или это единичный случай?

Я не понимаю, что, черт возьми, происходит, но знаю, что докопаюсь до сути. Никто не портит то, что принадлежит мне, и не живет, чтобы говорить об этом.

ГЛАВА 19

Эвелин

— Это такой дурной вкус, — дуется моя мать, сидя на диване и допивая еще один бокал вина. В таком случае она будет слишком пьяна для приема. Есть идея.

Может быть, мне стоит попросить кого-нибудь продолжать наполнять ее, пока она не потеряет сознание на диване здесь. Тогда мне не придется иметь с ней дело. — Провожу свадебный прием после той варварской сцены.

Варварство — один из способов описать это.

Ужасно другое.

Мои пальцы дрожат от остатков адреналина, физического проявления хаотического и эмоционального дня, который только что прошел. Мегуми сидит позади меня, ее умелые руки пробегают по моим волосам, укладывая их в мягкие и нежные волны.

Она использует специальную палочку для завивки, позаимствованную у визажиста.

Моя собственная мать просто сидит и смотрит, на ее лице написано явное презрение. Однако это неудивительно. Она всегда была отстраненной и не интересовалась моей жизнью. Но сегодня, в день, который должен стать самым важным в моей жизни, мать Кензо активизировалась так, как моя никогда не сделает.