Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Зато Карт-Халош – так звали бывшего начальника стражи Бырсата (ему повезло, моя пуля лишь поцарапала его бедро) – сразу попытался меня разжалобить: мол, не я такой, жизнь такая. И прости, мол, меня за то, что с тобой тогда так поступили, я и правда подумал, что ты римский шпион. На мой вопрос, почему он тогда сам стал предателем, если так не любил римлян, Карт-Халош залился слезами и запел, что его, мол, попутал Решеп, бог чумы, лихорадки и войны, и что он искупит свою вину, а его дядя, военачальник Химилько из рода Фамей, заплатит любую разумную сумму за жизнь своего племянника.

Я еще подумал, что, строго говоря, у карт-хадаштцев было весьма ограниченное количество имен. Ханно – «милость», примерный эквивалент Иоанна. Химилькат, на латыни Химилько, либо Хамилькарт, известный нам как Гамилькар, – «младший брат Мелькарта», одного из финикийских (и карфагенских) богов. Карт-Халош – «Мелькарт спас меня». И множество имен на «ба'ал». Так, например, Ганнибал на самом деле «Ханниба'ал» – «Милость Господа», ведь «ба'ал» означало «господин» и, как правило, подразумевало одного из многочисленных богов.

Или Адхерба'ал – «Господь велик». Так как имен было мало, с именем обычно называли род, а часто и профессию. Отчество фигурировало в документах, но его обычно не употребляли при обращении.

Карт-Халош пытался уверить нас, что ничего такого он не сделал. Да, несколько месяцев назад он предложил эту бухту для размещения римской базы. Да, после того как высадка десанта не получилась, он предложил показать им, как пройти сюда по земле.

Но он уразумел, что римляне не являются врагами карфагенян и что если город капитулирует, то это будет только лучше для всех: они хотят нам только добра. Так что он не предатель, а человек, радеющий за судьбу города и его жителей. И свежеподстреленный перебежчик попытался даже изобразить на своем лице улыбку: он надеялся, что ему все сойдет с рук. Ну да, его лишат возможности занимать какие-либо должности и накажут шекелем, но не более того.

Конечно, род Фамей потеряет часть влияния, но по большому счету ничего не будет ни с ними, ни с дядей нашего предателя, ни с ним самим.

«Вот только, – подумал я, – пусть он, гад, расскажет все, что знает про римлян и их планы». И когда Ханно из рода Баркат, сотник казаков Хаспара, попросил меня о разрешении допросить предателя, я лишь кивнул, добавив, чтобы его не изувечили: не нужно давать лишнее оружие «партии мира».