Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Нда… Видок не айс! Зареванные опухшие глаза и еще эта ссадина.

В карманах своей куртки отыскиваю жвачку, билеты в кино и две мелких купюры. Смотрю на билеты… Триллер… Он хотел триллер."

"Его голос звучит у меня в голове, превращая тело в желе: «Это называется – баловать свою девочку…» Ощущения топят, ноги подкашиваются, и я ложусь спиной на стену. Что же ты наделал со мной, Макс? Как мне теперь жить дальше?!

– Алиса? – испугавшись, я вздрагиваю всем телом, проглатывая застучавшее в горле сердце, лицо тут же начинает полыхать.

Ощущение такое, что Давид застал меня в постели с Максом. Не меньше. Незаметно зажимаю билеты в руке.

– Что ты тут делаешь?

– Хотела подышать…

– Алиса, – вздыхает он, нахмуриваясь. – Ну что с тобой? Ты же знаешь, на улице собаки… Надо сначала дать распоряжение, чтобы их закрыли. Выйди подышать на балкон.

– Собаки! Черт… Я не подумала… – территорию действительно охраняют два свирепых волкодава. – От таблетки этой… туплю все время… – жалуюсь я.

– Пойдем. Тебе надо поспать, – Давид ведет меня обратно.

– Я отлучусь до вечера. Отдохни.

Послушно ложусь на кровать, желая остаться одна.

Садится рядом, поправляя пряди моих волос, упавшие на лицо. И я снова тихо плачу.

Потому что у нас не сложилось…

Потому что я хочу другие руки…

Потому что не факт, что эти «другие руки» все еще хотят прикасаться ко мне.

Поджав губы, Давид снова хмурится.

– Выпей еще одну, – кладет он блистер с таблетками возле стакана воды на тумбочку.

Потом, несколько секунд подумав, вынимает таблетку, оставляет ее рядом со стаканом, забирая блистер с собой.

– Ты очень рассеянная стала, – комментирует он. – Боюсь передозировки.

Послушно выпив таблетку, я отворачиваюсь к окну. Дверь закрывается. Можно выдыхать!

Мне не верится, что все, что я чувствовала от Макса, было стандартным пикапом. Не верится – и все. Мне казалось, я неплохо разбираюсь в людях. И Макс не дешевый плейбой. В его словах было столько чувств…

Состояние странное, мне все время хочется плакать, но это где-то глубоко внутри, а на поверхности все очень тихо, и я даже не всегда могу сформулировать, что именно меня тревожит.

Язык словно увеличился во рту, вызывая сушняк. Я выпиваю еще воды. Взгляд останавливается на искусственном небе, и я засыпаю.

Мне снится Макс. Между нами толстое стекло, и мы никак не можем услышать друг друга. Его зеленые глаза, обычно игриво насмехающиеся надо мной или блестящие и возбужденные, теперь очень серьезные и требовательные. Они как пули ранят меня.