Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Интересно, есть ли у Кима лицо? Явно игровой, причем из ключевых, персонаж, он сочинен неведомым разрабом, поддерживается ИскИном, и брошено на Кима немало процентов мощности. Мафиозо учится, развивается…

Мне стало любопытно.

Человек неисправим. Уж казалось бы: хватай что есть и беги спасать своих. А нужно услышать историю, докопаться до правды!

– Другое дело – то, что интересует вас. Оружие и доспехи, созданные для войны и убийства. Пробовавшие кровь. Насытившиеся ею. Думаете, Арк, я не узнал Иманджи и Барда? Давным-давно я виделся с их первым владельцем и понимаю: они не выберут недостойного, обожгут ладони, пропалят до кости мясо.

Вы – воплощение великого духа. Как и Илай. В первый раз я принял его за мага. Но Илай – убийца. Лучший из лучших.

Он остановился возле вешалки с кожаной курткой и резко обернулся ко мне:

– А ты – вор.

Уж припечатал так припечатал, аж глаза сверкнули красным из-под капюшона.

– Да, – неожиданно для себя согласился я.

Здесь нечего бояться осуждения.

– Хорошо.

Ты можешь принести мне вещь из Кривой Башни?

Услышав такое типичное начало квеста, я удивился. Кто бы ни проектировал Мегалон, как бы ни старался он уйти от стандарта – даже уровни отменил, – все равно прослеживалось общее с другими играми. Один квест я уже получил, и потом он подтвердился – я должен убить Краснобара. Что будет, если я соглашусь на просьбу Кима?

Скорее всего, бонус сейчас и огромный геморрой потом.

– Смотря что за вещь.

– Мое тело.

Я офонарел. Чего угодно ожидал, любого захода, но только не этого.

Сразу мелькнула картинка: я, отмахиваясь мечом от толп асинов, прорываюсь к выходу из башни с бесчувственным телом через плечо…

– Я не всегда был ночной тенью, – с грустью прошелестел Ким. – Некогда я был человеком, отважным и сильным. Не работал на порождения Шамбы, не входил в лабиринты проклятой горы. Я был вором. Как ты. Ни перед кем не склонялся, ни от кого не зависел. И только одно смущало меня: гордыня. Хотелось ограбить не мещанина, спящего на мешке с золотом, а великого вора, величайшего вора.

Много лет ушло на то, чтобы узнать, кто лучше меня… Его имя давно забылось и ничего не скажет тебе. Он был лучшим из лучших. Говорили, он мог украсть блеск из глаз девушки, страсть из пылающего сердца и разум у мудреца. Говорили, его нельзя увидеть и нельзя поймать. Гордыня обуяла меня. Я не мог ни есть, ни спать. В грезах, неотличимых от яви, я видел, как схожусь с Великим Вором в магическом поединке.