Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И они еще продолжают хорохориться! Тьфу!

Привлекла внимание еще одна корреспонденция. На территории Голландии англо-американцами высажен воздушный десант. В настоящее время там идут упорные бои, в результате которых имеются тяжелые потери с обеих сторон, но, конечно же, по словам лгунов-газетчиков, больше всего на стороне англо-американцев.

Это все – печатные новости. А вот – устные, ходячие. Первая из них – тоже о десанте, однако о другом. Будто бы где-то в округе Мариенвердера обнаружен советский партизанский отряд, доставленный сюда с воздуха для проведения различных подрывных работ.

Все бауеры получили приказ – немедленно, прихватив с собой имеющееся вооружение и соответствующие припасы, отправиться на поиски парашютистов-десантников. Наш Шмидт, вооруженный охотничьей двустволкой, обвешанный патронташем и какими-то торбами, тоже покатил с физиономией басмача на мотоцикле в сторону Мариенвердера. Я страстно трижды поколдовала ему вслед из сарая: «Чур вас… Черта с два найдете!», «Чур вас… Черта с два найдете!», «Чур вас… Черта с два найдете!».

"Вторая принесенная Ваней-Черным из «Шалмана» новость – та, что из немецкого населения будут подлежать эвакуации только женщины и дети. Все мужчины останутся на местах для защиты своих владений. Вот это номер, если, конечно, правда! А как и что будет с нами? Ваня сказал, что слышал от швайцера, будто всех иностранных рабочих, а из них в первую очередь «остарбайтеров», как самых неблагонадежных, обязательно погонят на Запад, подальше от приближающихся «красных».

Господи, ничего я так не хочу, как того, чтобы наши сумели организовать здесь хотя бы совсем маленький «Сталинград», чтобы мы попали в «котел». Боже мой, если бы только удалось остаться, попасть к своим! У меня – да и не только у меня – у всех нас – настроение, какого еще, кажется, никогда не бывало. Все валится из рук, и лишь одни мысли, одни разговоры волнуют бесконечно: идут. Где они? Когда? Скоро ли?

Для всех уже ясно – осталось ждать считаные дни.

Неясен лишь один вопрос: выживем ли? Кто из нас останется жить, а кто… Ну, все равно. Не я, так другие увидят светлые дни. Но они придут, обязательно придут эти дни!

Сегодня сеяли с Леонидом озимые. Я, как всегда, уподобясь Мопсу, бегала за машиной и твердо знала – сейчас мы работаем не для Вермахта, а для наших. Только для наших! А вообще-то, я поражаюсь поведению немецких бауеров, безрассудному, на мой взгляд.