Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ну и послал же Господь Бог грибничков на мою шею! Один вообще явился без ничего, вдобавок, кажется, даже не знает, что такое гриб. И другой тоже вышел налегке, да еще вырядился, как на прогулку, только что галстук-бабочку не подвязал. Но делать нечего. Так и отправились в лес – трое с одной корзиной.

Рассвет наступал вяло, нехотя. В поредевшей синей мгле смутно белела извилистой лентой дорога. Вначале вроде бы и впрямь казалось, что хлынет ливень – в воздухе зависла плотная, ватная изморось.

Но небесные силы пощадили нас – настоящий дождь так и не собрался. Когда подошли к лесу, пришлось еще подождать, пока окончательно рассветет, на опушке, возле обсыпанного черными, крупными и сочными ягодами куста ежевики.

И все-таки грибов мы набрали порядком – корзина оказалась заполненной доверху. Особенно повезло Джованни (это тому-то, который ни разу не бывал в настоящем лесу!) – он нашел целое семейство больших, крепких, словно бы выточенных из кости, подосиновиков.

Юзефу тоже посчастливилось отыскать несколько красных грибов и подберезовиков, а я набрела на полянку, где все было усыпано молодыми, крепкими маслятами."

"В лесу, несмотря на хмурую сумеречность, было удивительно хорошо. Березы уже подернулись легкой, словно ранняя седина на висках, желтизной. И раскидистые кроны кленов тоже будто озарились жарким заревом невидимых пожаров. На ало-золотом фоне рельефно выделялись невозмутимые, разлапистые черно-зеленые ели.

Мягко шелестели под ногами опавшие листья, тревожно стрекотали где-то в вышине болтливые сороки, и заинтересованно цокали, прыгая вслед за нами по веткам, любопытные белки.

Хорош был этот немецкий лес, а мне опять вспомнился свой, родной – русский. Сейчас у нас, в России, уже вовсю хозяйничает осень. Деревья пылают червонным золотом и багрянцем, а по утрам трава на лесных прогалинах покрывается тяжелыми серебряными каплями росы.

Как я радовалась, когда наши постоянные дачники, к тому же заядлые грибники, бывшие дальневосточные партизаны тетя Дуся и дядя Яша брали меня с собой ранними сентябрьскими утрами в лес, за грибами. Я, в то время 12–14-летняя девчонка, пожалуй, знала лес не хуже, чем мои пожилые спутники. Потому что всем сердцем любила его и никогда не отставала, и не уступала в «грибных походах» маме или братьям.