Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Однако он не может, несмотря на свою храбрость, пойти дальше на север до конца зимы. Что ж, он послужит нам там, где стоит. Его воины уже вступили в бой с лордами-предателями из южных владений и не дали им соединиться с остальным боевым войском Аровна. Короли из более дальних северных королевств тоже идут к нам, но медленно, по-

тому что зима для них более стойкий враг, чем Аровн, ее не отгонишь, как войско неприятеля.

Гвидион улыбнулся приунывшему Тарену и продолжал:

— Но есть и ободряющие новости. Армии западных княжеств всего лишь в нескольких днях пути от нашей крепости.

Разведчики уже заметили их. Это войско более могущественно, чем любое когда-либо поднятое в Придайне, и сам лорд Прайдери командует им. Он сделал всё, о чем я просил его, и даже больше. Меня только беспокоят вассалы Аровна. Они могут дать бой и заставить его повернуть в сторону от Каер Датил. Но, если это произойдет, мы выйдем навстречу и поможем ему.

Теперь Гвидион уже открыто улыбался, и улыбка осветила его изможденное лицо.

"— Не последнее в наших хороших новостях, — обратился он прямо к Тарену, — это приход Тарена из Каер Даллбен и воинов, которых он привел от Свободных Коммотов. Я серьезно рассчитываю на тебя, друг мой, и впредь.

Гвидион деловито заговорил об устройстве и приведении в боевой порядок конных и пеших воинов Тарена. Верховный король внимательно слушал и кивал в знак согласия.

— Теперь иди и выполняй порученное, — сказал Матх Тарену. — Пришел день, когда Помощник Сторожа Свиньи, как и все остальные, должен взвалить на себя часть тяжкой ноши короля.

Все последующие дни Тарен и его спутники беспрекословно исполняли все, что приказывал им Гвидион. Даже Глю посильно помогал им, впрочем, лишь тогда, когда настаивал на этом Ффлевддур, но никак не по собственному почину. Под наблюдательным и строгим оком Хевидца Кузнеца бывший великан раздувал мехи горна, бесконечно при этом хныча и жалуясь на волдыри и мозоли на его коротеньких и толстеньких руках.

Каер Датил был не только надежной крепостью, но и вместилищем красоты, рожденной природой и руками человеческими.

За его бастионами, в одном из множества просторных внутренних дворов, на площади, окруженной стройными лиственницами, поднимались могильники древних королей и героев. Каждый зал его просторных построек был по-особому украшен. Одни залы с резными дубовыми стенами становились вместилищем доспехов и знаков благородных родов, знамен, чьи эмблемы прославили в своих гимнах великие барды.