Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В других были собраны чудесные изделия маете ров, присланные из всех княжеств и Коммотов Прайде на Здесь Тарен увидел, испытав снова саднящую боль

утраты, прекрасно исполненный кувшин для вина, вышедший из-под руки Аннло Велико-Лепного.

Друзья, когда они были свободны от дел, без конца бродили по крепости и каждый раз открывали для себя немало прекрасного и удивительного. Колл никогда прежде не бывал в Каер Датил и не переставал любоваться и восхищаться сводчатыми арками и башнями, которые, казалось, парили над снежными вершинами гор за стенами крепости.

— Да, очень красиво, — повторял он. — И мастерски исполнено. Но башни возвращают мои мысли к яблоням, которые надо бы лучше подрезать и придать им ту же стройность. А отлично сложенные и слаженные каменные стены этого двора напоминают мне о моем оставленном саде, который, боюсь, без меня будет плодоносить не больше, чем эти камни.

Однажды в дверях самого маленького и скромного домика показался человек, кивком поманивший их к себе. Он был высок, лицо в глубоких морщинах, седые прямые волосы падали на плечи.

Грубый плащ воина свободно висел на его худых плечах, но ни меча, ни кинжала на скромном кожаном поясе видно не было. Вдруг Ффлевддур опередил всех, бросился к незнакомцу и, невзирая на снег, упал перед ним на одно колено.

— Это я, пожалуй, должен склониться перед тобой, Ффлевддур Пламенный, сын Годо, — мягко улыбнулся старец, — и попросить у тебя прощения, — Он повернулся к остальным и каждому подал руку — Я знаю вас лучше, чем вы знаете меня, — сказал он и добродушно засмеялся в ответ на их непритворное удивление.

— Меня зовут Талисин.

— Главный Бард Придайна! — воскликнул Ффлевддур, гордо и радостно улыбаясь. — Это он подарил мне арфу. Я у него в долгу.

— В этом я не уверен, — ответил Талисин, широким жестом приглашая всех в дом.

Они последовали за ним в просторную комнату, в которой было мало мебели, разве что несколько крепких стульев и скамеек да длинный стол необычного дерева, которое переливалось и мерцало в свете живого огня очага.

Старинные книги, горы свертков пергаментов заполняли стены и поднимались высоко в тень стропил потолка.

— Да, друг мой, — обратился Главный Бард к Ффлевддуру, — часто я думал об этом подарке. На самом деле это на моей совести. — Он посмотрел на Ффлевддура проницательным взглядом, в котором, однако, сквозила добрая улыбка.

Если сначала Тарену он показался древним старцем, то теперь он уже не мог понять, сколько же лет Талисину.