Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

«Перебили спецназ, – ужаснулся старший агент, не представляя даже, как это могло произойти, но вскоре сообразил: – Видимо, небольшое недоразумение имело место. Ничего, главное, что след взят, а в море яхту перехватят катера береговой охраны. Против корабельных пушек с автоматами много не навоюешь…»

Только спустя несколько часов двигатель «Аграбы» заглох, что вызвало вначале бешеный восторг у Биглера, он почему-то вообразил, что это ему дан знак свыше. Но тут же, как хорошая затрещина, его отрезвила тревожная мысль.

Девушка, находящаяся с ним в кают-компании с самого начала, разговаривала по сотовому телефону по-русски.

«Русские!!!» – вспыхнуло в мозгу старшего агента, но он даже не успел испугаться. Вскоре в кают-компанию вошел мужчина, проходя мимо лежащего кулем американца, пнул его ногой, от резкой боли Френк лишился чувств. Через какое-то время он пришел в себя и наткнулся взглядом на стоящих у входа двух мужчин.

Биглер узнал Христофорова и Лялькина. Несмотря на связанные ноги, он умудрился встать и выпрямиться во весь рост.

– Ах ты, паскуда, – первым среагировал на ненавистный образ Кирилл. Он рванулся вперед и изо всех сил ударил американца кулаком левой руки в солнечное сплетение, а когда тот согнулся, хуком правой сбил с ног. Добивающий удар Лялькин не успел нанести, занесенную руку перехватил Владимир Христофоров.

– Прекратите, товарищ капитан, – остановил он подчиненного.

– Товарищ полковник, разрешите, с этим гадом я поговорю по-мужски, – Кирилл в эту минуту больше походил на обиженного дворового мальчишку, чем на офицера. В его жилах еще вовсю бурлила юная кровь. – Я об этом мечтал, как о манне небесной, после того ящика с крысами. Убью, сволочь.

– Не много чести бить связанного по рукам и ногам противника.

– Так развяжите его, – настаивал капитан.

– Чтобы ты его убил в честном поединке? Нет, – отрезал Христофоров.

– С мистером Биглером мы поговорим в другом месте и другими методами.

Френк, чувствуя на губах соленый привкус крови, понял – убивать его не будут, и в его представлении вместо знойной североафриканской пустыни возникла вечная мерзлота Сибири…

Малиновый закат сменился серыми сумерками, а потом и черной ночью, прежде чем Пыху и Седуксену удалось запустить судовой дизель. Время было безнадежно упущено.