Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Давай поиграем в игру, — вдруг предлагает Марк.

— Какую?

— Напишем то, что не можем сказать друг другу, а потом каждый прочитает.

— И зачем это?

— В темноте не видно реакции. Можно выяснить все, что на душе. Не бояться оголить потаенные чувства. А когда электричество врубится, сделаем вид, что ничего не было. Как тебе идея?

Сердце екает. Это то, чего мне всегда хотелось. Чтобы он узнал… но мне страшно. Я себе даже не признаюсь, а тут ему. Да и в голове ледяного мальчишки интересно было бы покопаться. Там явно скопились залежи вредности.

— Бредовая идея, — вру я. — Я всегда говорю честно все, что о тебе думаю.

— Ты же знаешь, что это неправда.

И отключает фонарик. Помещение погружается во мрак и безмолвие. Лишь вьюга за маленьким заледеневшим окошечком не дает полностью расслабиться. Тормошит будку, все больше нагнетая и без того напряженную обстановку.

Вжжжжж…

— Ладно, давай, — не выдерживаю я. — Только пишем в темноте, наощупь.

Вырываю из дневника несколько страниц, часть отдаю Марку. И ручку.

— Ты первый. Удиви меня, бесенок.

Марк что-то записывает, а я молча жду.

— Готово, включай.

Со вздохом направляю свет на вытянутый листок, чтобы прочесть корявую надпись:

Я ревную тебя

Вдох-выдох.

Вдох… выдох.

Нажимаю OFF, погружаясь в сумрак. Сердце отчаянно стучит. Беру ручку и пишу. Выставляю листок, так чтобы загородить собственное вспыхнувшее алым цветом лицо от яркого направляемого на меня света.

Я тоже ревную тебя

И вновь тьма. Марк поскрипывает ручкой. Живот скручивает от предвкушения.

После непродолжительной паузы нажимаю ON на тубе фонарика. Замираю, переставая дышать. Каждую мышцу парализует.

Жалею о том, что сделал в тот день

В тот день…

Свет выключается. Темнота как лекарство. Хочу сказать, что я не особо умею плакать, но от этой фразы что-то колыхнуло внутри, выжигая практически до слез. Но все же сдерживаюсь. Молчание длится долго, я не решаюсь написать ответ.

— Зачем же ты это сделал?

— Не нарушай правила, Синичкина. Мы делимся только сокровенным, тем, что невозможно держать внутри.

Отвечать на твой вопрос я не стану.

Разозлившись, пишу ответ.

Ох, это действительно то, что невозможно держать внутри!

Козел

Направляю свет, после шелеста листа и скрипа ручки.

Меее

Сидим в тишине непродолжительное время.

— Пропускаешь ход?

— Твое последнее откровение меня добило.

— Я действительно жалею.