Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Да, да, убийца! И чего это я должен вас выгораживать и поддерживать?!

– Но, вы же говорили, что подумаете, как мне помочь…

– Нет, ты посмотри, Георгий, каков мерзавец! Я ему что-то обещал!

Небувайло даже попытался привстать в кресле.

– Его послушать, так я с ним был заодно в убийстве несчастного князя! А знаешь ли ты, мальчишка, что о деле твоем сам Государь император знает и соответствующие распоряжения отдал?! В камеру мерзавца! – рявкнул он вошедшим охранникам.

* * *В ноябре Павел Львович Бояров, лишенный дворянского звания, так и не вступивший в наследство графа Опалова, с этапом осужденных двигался на Кавказ, где ему предстояла служба простым солдатом.

В течение десяти лет. Но, по слухам, уже через три года в одном из сражений его захватили горцы и сожгли заживо.

Часть пятая

Писарь Рутке

Глава 1

Порочные страсти

1840 г. Санкт-Петербург

Георгий Рутке давно и вожделенно ждал этого момента, как влюбленный новобрачный ждет первой брачной ночи. И вот желанный момент приблизился, уже слышен волнующий шелест сбрасываемых молодой супругой одежд… Сегодня он станет обладателем вожделенного магического перстня, на который возлагал большие надежды.

Почему он поверил в его чудодейственные свойства? И сам не объяснил бы. Быть может, потому, что на свои возможности никогда не рассчитывал, а в рассказ дурака-Боярова уверовал на первом же допросе. Ведь провинциальный увалень первый раз взялся за пистолет, а тем не менее наповал сразил опытного стрелка!

Когда Небувайло впервые позволил ему взять в руки серебряного льва с черным камнем, Георгий ощутил во всем теле приятную легкость, по членам разлилось приятное тепло, в руках появилось легкое покалывание, мышцы напряглись и увеличились в объеме.

Казалось, что лев обладал внутренней живой силой, как настоящий царь зверей, причем охотно передавал эту силу ему! Это был очень значимый знак, ибо сам следователь никаких ощущений при осмотре вещественного доказательства не испытал. Значит, перстень Иуды признал именно Георгия!

Сказать, что писарь разволновался – значит, ничего не сказать.

Он возбудился, разнервничался. Причем настолько, что первые минуты допроса перо прыгало в его пальцах, он даже сделал несколько ошибок… Хотелось схватить этот замечательный перстень и броситься с ним куда глаза глядят! Он с трудом подавил этот неразумный порыв.

«Лишь бы государь не потребовал это кольцо себе, лишь бы оно осталось в нашем архиве, – заклинал судьбу Рутке.