Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Молодой отец лишь на третий день решил взглянуть на отпрыска, которого супруга и тесть решили назвать Романом. Он посмотрел на барахтающийся в пеленках маленький, сморщенный комочек с белесыми волосенками и молча вышел из комнаты. Жена, привыкшая к равнодушию мужа, была рада и тем, что он ничего обидного не сказал.

Георгий Карлович шел знакомой дорогой на службу, по обыкновению опустив голову и стараясь не смотреть по сторонам. Кто бы мог подумать, глядя на этого тихого, невзрачного мужчину, что в душе его бушуют настоящие бури страстей! Но это были страсти человека весьма порочного, возможно, и больного.

Больше всего Рутке любил вести протокол во время так называемых допросов с пристрастием,которые практиковал его новый следователь. Когда к подозреваемому применялись жесткие методы дознания, писарь испытывал острое сладостное возбуждение. Ах, если б ему доверили ведение этого допроса!Он бы знал, что и как сделать, чтобы причинить подозреваемому наибольшее унижение и страдание.

Но, увы, удел писаря – сидеть, взирать и писать. Придя домой, он вновь и вновь перебирал в мыслях подробности некоторых моментов, и это пробуждало в нем страсть куда как большую, чем, скажем, интимная близость с женой.

Особо запомнился допрос молодой мещанки, подозреваемой в убийстве мужа. Та никак не хотела сознаваться, и Окошкин с полицейским урядником вволю «порезвились» над упрямой молодухой. Следователь бил ее по щекам, так что голова раскачивалась из стороны в сторону, как у китайского болванчика, таскал за волосы, выкручивал уши, душил… Потом дознаватели повалили ее ничком на пол и стали хлестать ремнями.

Юбка задралась, обнажив голые ноги и ягодицы, на белой коже проступали красные полосы, несчастная рыдала и выла в голос, а потом, не выдержав, стала рассказывать, как именно она расправилась с опостылевшим супругом…

Но ремни продолжали хлестко впиваться в сдобное тело, и признательные показания прерывались визгом, криками боли и всхлипываниями.

Георгий практически не мог вести протокол: он вскакивал со стула, подбегал к допрашивающим, чтобы лучше видеть ход дознания,и даже неожиданно для себя потрогал один из набухших кровью рубцов. Как только ладонь коснулась обнаженного женского зада, его пронзила острая волна оргазма, и в штаны выплеснулась тугая струя семени. Клокотавшие эмоции вырвались в гортанном вскрике страстного вожделения.