Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Дело в том, что Тропинин был ранен, машина его была повреждена – он превратился в обузу, и от него избавились, не задумываясь.

– Этого я не знал, – серьезно сказал Сизов. – Это для меня новость. А ты не врешь, полковник? Не блефуешь?"

"– У меня официальное заключение экспертизы, – ответил Гуров. – Тропинин расстрелян из автомата ""узи"". Имеются фотографии, сделанные на месте происшествия. Полагаю, ты не станешь воображать, что ради тебя я занялся фотомонтажом? И потом, я, как и ты, человек реальный, а у лжи короткие ноги.

Предпочитаю говорить правду – в конечном итоге получается намного выгоднее.

Сизов глубоко затянулся, положил окурок на край оловянной пепельницы и двумя пальцами выудил из пачки новую сигарету. Гуров поднес ему огонька.

– Ну, в общем, на Дарькина это похоже, – неожиданно сказал Сизов. – У него, если что, рука не дрогнет. Да и чокнулся он, по правде сказать, с этим камнем. Мы все чокнулись, но у Дарькина крыша поехала капитально. В принципе я его понимаю. Когда впереди маячат большие деньги, мораль отступает на задний план.

Каждый, кто встает у тебя на пути, – досадная помеха, не более того… Но гробить товарищей – это уж слишком.

– Дарькин Сергей Сергеевич? – уточнил Гуров. – Это он расстрелял Тропинина и Такера? Он был тогда на железной дороге?

Сизов посмотрел на него искоса и ответил не сразу, с видимой неохотой:

– Он, конечно. Переговоры он никому не мог доверить. Он все хотел делать сам – но на все у него сил не хватало.

Гуров, заложив руки за спину, прошелся по кабинету, задумчиво посмотрел в окно.

Снаружи на стекло липли мелкие, как мошкара, снежинки – начинался снегопад. Почему-то Гуров вдруг вспомнил про туристический проспект, найденный в квартире Голубцова. Солнечная Греция, беззаботная денежная жизнь – вот что их всех манило. Он повернулся, подошел к столу, включил диктофон и посмотрел Сизову прямо в глаза.

– Вы, случайно, не в Грецию собирались махнуть? – спросил он. – В случае удачного исхода?

– За всех не скажу, – ответил Сизов. – Но лично я подался бы в теплые края непременно.

Может, и в Грецию. Хотя вряд ли. На Греции чересчур многое завязано. Зачем лишние воспоминания?

– А что вы имеете против Греции? – делано удивился Гуров. – Кажется, у вас там все удачно складывалось. Контрабанду из Греции возили, в Греции же вам выгодное дельце предложили, из Греции вам миллион долларов привезли. Завязано на ней действительно немало, но ведь одни удачи!

– Да какие, к черту, удачи! – зло сказал Сизов.