Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Потом мы поехали в Грецию – вот как удачно все сложилось! Там Дарькин опять встретился с Такером, и тот организовал нам партию оружия. Он был мастер на все эти дела… С оружием все прошло гладко, если не считать, что Звягин нас засек. Но не напрямую – просто догадался кое о чем. Закладывать нас не стал, но из команды выставил. Мы тогда занялись кто чем. Но свою затею Дарькин не оставил. Налаживал связи, встречался с Такером, когда тот приезжал, разрабатывал планы… Он через Леньку Петрова познакомился с Голубцовым.

Через одного предпринимателя Такер переправил нам аппаратуру для прослушки телефонов, форму и кое-какие инструменты. Где будет выставка, мы знали уже за полгода. Голубцов потом прояснил нам систему охраны, назвал сроки, дал схему здания. Еще один знакомый Дарькина наладил в соседнем доме аппаратуру – мы могли отслеживать все телефонные разговоры в ""Северном сиянии"".

– Что за знакомый? – спросил Гуров. – Тоже небось уже покойник?

Сизов хохотнул, поперхнулся дымом.

– Вроде живой еще, – сказал он.

– Голубой, правда, но толковый парнишка. В электронике разбирается, как профессор. Вообще, расчет простой был, полковник, но точный. Дарькин позвонил, сообщил про бомбу. Этого дела сейчас не то чтобы боятся – привыкли все к таким звонкам, – но без внимания не оставляют. Вызвали, как и полагается, МЧС, минеров… Мы это все отследили, в смысле переговоров, и прикинули, что минут десять у нас есть. Охрана внутри здания психологически будет настроена на появление чужих людей. С другой стороны, на такого кота в мешке, как бомба, никто сломя голову мчаться не будет.

Вот если бы сработала сигнализация при взломе – тут уже, как говорится, без вариантов. Вневедомственной охраны мы боялись больше всего. Но ее не было, а все прочие приехали, когда мы уже отъезжали.

– На фургоне Вольнова, – уточнил Гуров.

– На нем, – согласился Сизов. – Доехали куда надо, переоделись и разошлись. Вот и вся повесть.

– Только ты забыл упомянуть, сколько человек вы в ""Северном сиянии"" положили, – сказал Гуров.

– И потом – Вольнова кто убил? Голубцова?

Сизов пожал плечами.

– Уж раз пошла такая пьянка, то режь последний огурец, – философски заметил он. – Без жертв в такой заварухе не обходится. Вольнов сам виноват. Как узнал, что без фургона остался, сразу в бутылку полез. Грозился в ментовку пойти – так ему своей колымаги жалко стало. Пришлось от него избавиться. Только не показывай на меня пальцем, полковник. Ни одного убийства на себя не возьму.