Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Последние три года он жил в Измире после побега из лагеря, где содержались бывшие интербригадовцы, сражавшиеся против Франко. Вернуться на родину Игнац не мог — в панской Польше его ждала тюрьма. Хорошо, что товарищи во Франции помогли уехать в трюме старого греческого сухогруза в Турцию, где он и осел до лучших времён. Но они никак не наступали. Фашизм, с которым он дрался в Испании, полонил не только его родину, но и всю Европу, напал на Советский Союз. Поляк прекрасно понимал, что от того, выстоит ли государство рабочих и крестьян в смертельной битве с гитлеровцами, зависит, быть или не быть народам рабами «нового порядка».

Увы, ему самому приходилось оставаться лишь сторонним наблюдателем: негнущаяся в колене после ранения нога сделала его инвалидом. Поэтому Цвиклинский лишь несколько раз выезжал из Измира по поручению хозяина Мирза-оглы, который ценил поляка как опытного механика. А ведь когда-то в молодости Игнац мечтал стать матросом, объехать весь земной шар, посмотреть разные страны. Но судьба распорядилась иначе: дальше портовых причалов — сначала польских, теперь турецких — он так и не пошел.

Переправившись на пароме через Босфор, пассажир попросил отвезти его в гостиницу «Истикляль» на улице Диван Иолу. Несмотря на громкое название — «Независимость», это была тесная и обшарпанная ночлежка. Он выбрал ее не случайно. Еще в Измире, обсуждая с Энзером детали предстоящей поездки в Стамбул, они решили, что на первое время, пока Цвиклинский не подыщет дом в Бебеке, «Истикляль» вполне подойдет для мелкого спекулянта.

Гостиница находилась недалеко от знаменитого Капалы чарши — Крытого рынка. Там под общей крышей сгрудилось тысяч пять лавочек и магазинов, разделенных множеством улиц-щелей. Это было идеальное место, если вдруг потребуется уйти от наблюдения.

Уже к вечеру постояльцы гостиницы, преимущественно приезжие торговцы, предпочитавшие «Истикляль» из-за близости к рынку, знали, что поляк собирается приобрести партию табака, которую намерен потом переправить в Швейцарию. «Ясновельможный пан» получил через маклеров приглашения навестить кое-кого из оптовых стамбульских купцов.

Какие-то юркие личности с бегающими глазами предлагали показать достопримечательности Стамбула, намекая, что помимо дворцов и мечетей могли бы познакомить приезжего и с прекрасными турецкими гуриями. Последнее вовсе не входило в планы Цвиклинского, и он сразу дал понять, что это его не интересует."

"Встреча со Шнелем была назначена на воскресенье у касс ипподрома.