Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Половина действующих лиц была неграми. Это облегчало сложную задачу отличать героев друг от друга.

Лантхильда, как обычно, сидела носом в экран. Прилежно тщилась понять происходящее. Когда началась реклама зубной пасты о трех цветах, повернулась и укоризненно посмотрела на Сигизмунда. Он был так сыт, что даже устыдиться на смог."

"…Итак, решено. Везем девку к окулисту. Делаем ей очки. Она после этого еще лучше готовить будет.

Деньги сняты. Остается только утречком погрузить девку в машину, довезти ее до какой–нибудь оптики.

И обуть ей глаза.

Да, лучше утром, когда народу поменьше. Чтобы не позориться.

Надо бы разведку провести. На местности.

Да и вообще. Погода хорошая, выпал снежок. А не показать ли девке достопримечательности Санкт–Петербурга? Она, небось, дальше вокзала с бомжами и цыганскими беженцами и не бывала.

* * *

Шубку и сапоги надевала радостно. Не боялась, как в тот раз. Поняла уже, что плохого не замышляет. Сигизмунд придирчиво оглядел Лантхильду и даже доволен остался.

Девка как девка, шубка ромбиками, сапожки без застежки, шапочка вязаная (натальина еще, лыжная), из–под шапочки коса на воротник вываливается. Коса у девки знатная. Целый отъевшийся удав Каа.

По скрипучему снежку прошлись. Дошли до Казанского, прогулялись под колоннадой. Колоннада Лантхильду впечатлила. Рукой трогала, голову вверх задирала, дивилась, но далеко от Сигизмунда отходить не решалась.

Однако экзамен выдержала. Под ручку ходит нормально.

Прохожие не шарахаются.

Вышли на Невский. Прогулялись немного. У спуска в метро два ладных молодца били третьего мордой об капот. Не на самом Невском, конечно, а в сторонке, возле «Молодежного». Вернее, возле ресторана «Шанхай».

Лантхильда повела себя странно. Сигизмунду доводилось гулять с девушками по ночам и наблюдать подобные сцены. Наталья брезгливо морщила нос и требовала «уйти отсюда». Обычно он говорил ей: «От правды жизни не убежишь, Наталья Константиновна». Это ее злило.

Аська — та буйно вопила что–нибудь, и ее приходилось утаскивать.

Лантхильда же заинтересовалась. Безмолвно замерла шагах в трех, уставилась. На ее лице, освещенном разноцветными огнями, проступило явственное одобрение. Когда один из молодцев, почувствовав на себе пристальный взгляд, обернулся, Лантхильда сказала ему что–то и засмеялась. «Бык» сразу утратил к ней интерес. Будто пароль от нее услышал какой–то.

Сигизмунд опять насторожился.