Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Татьяна водрузила на девку оправу–стенд, как окрестил про себя Сигизмунд черного монстра. Подошла к стене, потянула таблицу.

Сигизмунд понял: пора! Кашлянул.

— Да, Татьяна… — сказал он. — Тут такое дело… Понимаете, Лантхильд не говорит по–русски.

— Нуу… — сказала девка из–под оправы–стенда — видимо, имя свое заслышала.

Татьяна обратила к Сигизмунду измученное лицо.

— Что, совсем кириллицы не знает? У меня латиница есть.

— Латиницы тоже не знает. Она редкой народности, бесписьменной. Очень древней. Таежной, восточносибирской.

Их на всем земном шаре семьдесят три человека осталось. Дхары называются.

Все оказалось значительно проще, чем думал Сигизмунд. Даже дхары, в общем–то, почти не понадобились. Унылая Татьяна, не поднимая вопроса о зайчиках и белочках, тут же повесила таблицу с разорванными колечками.

Затем подошла к Лантхильде и, печально–ласково воркуя над ее головой, принялась всовывать стеклышки в черного монстра.

Сигизмунд понял, что чувствует дрессировщик, когда впервые выводит своего ручного тигра на арену.

— Ну, Лантхильд, пора. Покажи, чему ты научилась. Верх, низ, право, лево.

Девка распевно повторила:

— Верх–нииз… право–леево…

— Отлично, — сказала Татьяна. Она заметно повеселела.

Взяв указку, пошла к таблице.

— Вы по ней постучите, Таня, — присоветовал Сигизмунд. — Чтобы внимание привлечь.

Таня поглядела на Сигизмунда с удивлением, но совету последовала. Постучала по первому колечку.

Девка сказала:

— Нииз…

— Она не видит, — сказала Татьяна. И пошла менять стекло.

Мурыжились минут двадцать. Выяснилось кстати, что девка действительно путает право и лево, потому что показывала она правильно. После всего, что Сигизмунд успел о девке выяснить, этому он не удивился.

Для контроля Сигизмунд предложил проверить Лантхильду дополнительно.

— Скажите, Таня, у вас таблица со зверюшками имеется?

— Да, — сказала Татьяна, — но ведь вы, как я поняла, дхарским не владеете?

— Собаки там есть? Кошки?

Татьяна кивнула.

— Свиньи? — добавил Сигизмунд.

Татьяна вывесила детскую таблицу.

Вопросительно посмотрела на Сигизмунда.

— Покажите ей мелких собак, кошек и свиней, — сказал он. — Эти слова я по–дхарски знаю.

Татьяна вдруг фыркнула. Ей тоже сделалось смешно. Даже печалиться забыла.

— Лантхильд, хво? — вопросил Сигизмунд, когда указка ткнула в борова.

— Свиин, — поведала девка.