Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В общем, папашка ее на два дня задержался… А эта здесь бесится, боится… Думаешь, мне легко было два дня по разговорнику жить? «Где здесь сортир, плииз?»

Наталья вдруг фыркнула:

— Представляешь, я прихожу забрать спортивный костюм, а тут вылазит какая–то белобрысая растрепа и давай вопить. На каком–то китовом диалекте… Бедная девочка, одна в чужой стране, среди наших–то бизнесменов, они же даже руки даме подать не могут толком, сморкаются пальцами — аристократия духа, новые русские, гарварды закончили, «фрак и престижный офис напрокат»… А ты с ней уже?.

— Ты норвежцев не знаешь. У меня с ее отцом серьезный бизнес. Может, это мой последний шанс выплыть.

— В этом… как его… остзеендском лове селедки, — беззлобно съязвила Наталья. — А она что, девственница?

— Мне почем знать? Я ее, извини, не проверял.

— Точно девственница. У нее на морде написано. Вот такими буквами. Так орать только девственницы умеют. От нерастраченной любви.

— Любовь — это неприличный голый секс, — высказался Ярополк.

Сигизимунд подавился хохотом, а Наталья онемела.

Сигизмунд спросил:

— Это ты его научила?

— Меня жизнь научила, — с важным видом отозвался Ярополк.

— Отвратительный сад, — сказала Наталья, наклоняясь вперед, к Сигизмунду. — Воспиталка, по–моему, попивает. И контингент ужасный. Слова всякие неприличные…

— Меня тоже невинности в шесть лет лишили, — сказал Сигизмунд. — На даче, в Лужском районе. Старшие ребята собрали нас в сарае и обучили мату.

— С тех пор ты недалеко продвинулся, — заметила Наталья.

— Сигизмунд, я хочу Ярика в другой садик перевести. В частный.

— Почем?

— Там английский для детей, знаешь, через игровую деятельность и всякие поделки… И ритмика с хорошим специалистом для пластического развития.

— Почем, я спрашиваю?

— Триста сорок.

— Наталья. Давай–ка лучше пользоваться социальными благами… Ты у нас мать–одиночка со льготами…

— Я — мать–одиночка?! Да ты знаешь, что если бы мы в свое время не расписались, то я платила бы половину за детский садик, а так с меня дерут по полной стоимости…

— Почему? — поразился Сигизмунд.

— По кочану! Ребенок рожден в законном браке — и все! Если бы мы не развелись, а просто ты бы гробанулся где–нибудь, я бы ни гроша льгот от этого государства не видела. Не надо было нам расписываться… Все из–за тебя. Заладил, как красна девица: «Всђ только после свадьбы». Вот и получили по полной схеме… после свадьбы…

— И что из всего этого следует?

— На сейнере за поручни держись покрепче.