Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Кстати, боец, от поноса ничего при себе не имеешь?

Федор затянул последний узел на шнурках и выпрямился. Его лицо чуть

—чуть покраснело после тяжкой работы.

— Как не быть. Вещь нужная, всегда при себе.

Федор безошибочно полез в нужный карман. Выгрузил оттуда маскировочный карандаш, два больших рыболовных крючка в коробочке и гибкую пилку.

— Подержите, Сигизмунд Борисович.

Сигизмунд принял драгоценности. Опорожнив карман, Федор извлек, наконец, пачку таблеток в герметичной упаковке.

— Во!

Сигизмунд оглядывал дива, поместившиеся у него в руках.

— Слушай, Федор, а зачем ты это все носишь с собой?

— Э, Сигизмунд Борисович… Жить–то хочется… А жизнь — она сложная штука. В общем, так. — Объясняя, Федор забирал у Сигизмунда драгоценности и по одной спроваживал их обратно в карман. — Сперва надо четыре штуки съесть. Через три часа еще две, для закрепления эффекта. И наутро — еще две для профилактики. Ценная вещь. Штатовский НЗ. В порту купил…

Сигизмунд задержал в руке последнее из доверенных ему федоровских сокровищ

— маскировочный карандаш.

— Слушай, Федор, продай.

— Нет, Сигизмунд Борисович, не могу. — Федор решительно отобрал карандаш, сунул в карман, а карман застегнул. — Паренек на той неделе поедет в Голландию, можно заказать… Насчет таблеток не сомневайтесь. Убойная штука. Хоть из Амазонки лакай, хоть из Нила. Вон у меня шурин летом траванулся — думали, помрет. Поехали мы с ним в Ботово на неделю, это летом еще было. У шурина там дружок, еще с армии. Ну, крутой такой, с загранпаспортом, при всех делах.

В Черепке живет. А в Ботове, это под Черепком, у него дача. Под Ботовым свиноферма есть. Совхоз «Политотделец» раньше называлась… Да что вы все смеетесь, я не шучу.

Федор решил было обидеться, но в последний миг передумал. Продолжил повесть о шурине."

"— Там, Сигизмунд Борисович, под Ботовым свиного говна видимо–невидимо. А мы не знали, воды там попили… Ну, я ничего, я крепкий. У меня закалка. — Федор гулко постучал себя в грудь. — А шурин — думали, умрет.

«Скорая» лечить отказывалась. Приехал пьяный коновал, как узнал, откуда мы воду брали — все, говорит, готовьте гроб. К утру, мол, кончится. Это он про шурина. Теща дружкова в слезы, тесть в амбиции. А коновал ни в какую. Нет, говорит, от свиного говна политотдельского, говорит, лекарства нет. Во всем Черепке не сыщется такого средства, чтоб шурина вашего, значит, спасти. Отказался, падла. И помер бы шурин, если б таблеток у меня при себе не было. Отпоили.