Банда Кольки-куна читать онлайн

Подполковник Герасимов пересказал Лыкову сцену, которую он наблюдал на улице. К городовому подошел какой-то хлюст с повязкой на рукаве, и начал выговаривать. Служивый взял под козырек и отправился с ним в ближайший двор. Герасимов (он был, как всегда, в штатском) поинтересовался, в чем дело. Хлюст с апломбом объяснил, что он представитель Совета и обнаружил во дворе непорядок: выгребная яма переполнена. И зовет городового составить протокол.

«Почему ты его слушаешь? — напал Александр Васильевич на городового.

 — Он же самозванец. Арестуй и доставь в участок».

— И что служивый? — спросил Лыков.

Герасимов скривился:

— Он посмотрел на меня так… насмешливо. И пошел выполнять приказ хлюста.

Так или иначе, Совет взял на себя руководство революционными массами. Он официально объявил, что приступает к формированию боевых дружин. Рабочие на заводах начали изготавливать холодное оружие."

"14 октября Трепов издал приказ по войскам Петербургского гарнизона. Там были такие строки: «При оказании со стороны толпы сопротивления холостых залпов не давать и патронов не жалеть».

Однако угрозы никого не напугали. А войска, наоборот, дрогнули, и офицеры боялись выпускать солдат из казарм. Новый командующий Петербургским военным округом великий князь Николай Николаевич сдрейфил первым. Инспектор русской кавалерии, выпускник Академии Генерального штаба, военный до мозга костей, самый рослый из всех Романовых, он производил впечатление волевого, сильного человека. На деле же оказался неврастеником и паникером. Гвардия тоже подвела. Из всех командиров полков, дислоцированных в столице, только командир лейб-гвардии Семеновского полка Мин доложил, что уверен в своих солдатах и они выполнят любой его приказ. Прочие заявили, что их люди ненадежны.

В этот драматичный момент в ситуацию вмешался Витте. После Портсмутского триумфа, когда благодаря его талантам Россия вышла из проигранной войны без контрибуций, авторитет Сергея Юльевича возрос неимоверно. Он стал графом (злые языки тут же прозвали его «граф Полусахалинский»)[62].

Видя бессилие власти и надвигающуюся беду, 9 октября Витте обратился к государю. Надо выбрать путь, сказал он. Или назначить настоящего диктатора и поручить ему силой прекратить безобразия. Или пойти по пути реформ. Сам граф считает второй путь предпочтительнее, но самодержцу виднее… Витте вручил всеподданнейший доклад, в котором была изложена программа реформ, и уехал.

Царь терпеть не мог бывшего министра финансов.