Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Кристофер вдруг прижался к его боку, заставляя тяжело сглотнуть, и принюхался. Его миловидное лицо тут же скривилось еще сильнее.

– Теодор! – возмущенно воскликнул он. – Он же испорченный!

– Ничего подобного, – упрямо отрицал Теодор. – Я не буду выкидывать еду, на которую моя любимая мама потратила столько сил.

– Это просто сэндвич, откуда такая драма, – закатила глаза Лиззи, поднимаясь и забирая свой поднос. – В любом случае, я уже ухожу, не могу смотреть на то, как травится бедное животное.

Теодор показал ей средний палец, снова откусывая сэндвич под неодобрительные взгляды оставшейся троицы.

Да на вкус и вправду было нормально! Он не наелся школьным обедом, что ему делать?

После перерыва они разошлись в разные стороны – у Теодора по расписанию была биология на первом этаже, Кристофер с Ютой поднялись на третий на урок физики, а Остин, который был младше их на два года, направился на литературу.

Теодор смотрел Кристоферу вслед, и когда тот обернулся, чтобы ему помахать, не смог сдержать глупой улыбки.

Черт, похоже, он и вправду крупно вляпался.

* * *После уроков у них была назначена репетиция, и они с Кристофером встретились у дверей в актовый зал. Теодор расплылся в ласковой улыбке, стоило только увидеть его. Кристофер, заметив неприкрытую нежность в его взгляде, невольно зарделся, нахмурился и поспешил войти внутрь.

Что-то неприятно кольнуло в груди, но чувство было настолько мимолетным, что Теодор его проигнорировал. То, что Кристофер хорошо к нему относился и считал своим другом, – это уже огромная привилегия, за которую он должен быть благодарен.

Глупо было ждать чего-то большего… признаков ответного интереса, симпатии, влюбленности. Теодор этого и не заслуживал, как он мог на это рассчитывать? Как смел испытывать боль?

Тряхнув головой, чтобы выкинуть из нее лишние мысли, он вошел в зал следом за Кристофером. Все остальные были уже там и ждали, кроме них, только мистера Уилсона.

Репетиции уже давно перестали быть для Теодора наказанием.

Он старался изо всех сил играть достойно и больше не воспринимал советы и замечания ребят в штыки. Понимал, что они делают это не потому, что хотят показать свое превосходство, а потому, что действительно переживают за результат.

Премьера была уже так близко, и все ребята были оживлены и взбудоражены. Но больше всех был оживлен и взбудоражен мистер Уилсон. Казалось, еще немного, и его давление подскочит до такой степени, что из ушей повалит пар.