Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вообще, братья как будто месяц не спали, почти всю дорогу не поднимались со своих полок. Вставали на полчаса, деловито ели что-то из консервных банок, правда, предлагали угощение попутчикам, и снова набок. Видимо, они старались набраться физических и душевных сил перед похоронами родного человека.

На большой станции, ночью, в их вагон вдруг ввалился целый табор цыган. Музыка, шум, гам, хохот, гортанный цыганских говор. Харитон приоткрыл дверь в минуту, когда мимо проходили молодой парень и девушка, необыкновенной смуглой красоты.

Разодетая так, что Харитон поразился: разве цыгане так одеваются? И остальные, кстати, тоже были одеты под стать. Оказалось, что на поезде поехала богатая цыганская свадьба. А мимо него прошли жених и невеста, дочь цыганского барона.

Слон проснулся, когда зазвенели гитарные песни, послышались хлопки и прищелкивания пальцев. Цыгане гуляли до утра, пока не сошли в Гурьеве.

Слон все прищелкивал языком и беспрестанно высказывался о необыкновенной красоте, как жениха, так и невесты.

– А жених-то чем-то на тебя похож, Харитон, – сказал Слон, как только поезд освободился от шумных пассажиров.

– И правда, – сказал один из братьев – попутчиков, – такой же смуглый и такие же глаза с ресницами.

– Ты хотел сказать – длинными ресницами? – усмехнулся другой брат.

– Ну, да. А ты, Митрий, случаем, не цыган тоже?

– Африканец я.

– Грек он, весь, как есть – грек. Не сомневайтесь.

– А, что, похож на грека. Помнишь, с нами работал Костя Фуропуло? – спросил один брат другого.

– А, того трудягу, Костю? Как не помню! Хороший парень. Молодой, неженатый. Тоже глазастый. Хорошо на гармошке играл.

– А это у нас в крови – играть на гармошке или гитаре и петь. Почти, как цыгане, – заметил с сарказмом Харитон. – И жизнь у нас цыганская: судьба нас кидает то в степь, то на целину, то в тундру, то в пустыню. И сейчас вот едем, ищем себе приключений. Так и живем, – заключил он и выжидательно посмотрел на собеседников.

– А я, между прочим, армянин, – представился Слон.

– Может и армян тоже встречали на своем жизненном пути? – задал он вопрос полуязвительно.

– Армянин? – удивился один из братьев. Как же, как же, – оживился он. У меня на фронте был друг армянин, Акопом звали. Тонкий такой и маленький. Смелый был, отчаянный. Убили его в конце войны под Кенигсбергом. Жалко, еще и семьи не успел завести.

– Это не тот, который ты рассказывал, спас тебя во время боя? – спросил заинтересованно брат.

– Тот самый. Акоп.