Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

«Движение — это жизнь!» — думал я, когда заметил в десяти метрах впереди по траншее фишкаря, который сидел, укутавшись в спальник, как немец под Москвой. Издалека он был похож на известного «Ждуна», или большой неопрятный кулек. Я осторожно и незаметно подкрался к нему сзади и приставил нож к горлу. Он напрягся в своем коконе и не проронил ни звука. Пока я не заговорил, он не понимал, свой я или чужой.

— Спишь сука? — прошептал я.

— Нет, — ответил он. — У меня глаза открыты.

— Ты труп. Ты понимаешь это? Что из-за тебя, долбоеба, нас всех могут вырезать, — шептал я ему в ухо.

— Они бы убили тебя и пошли дальше по окопам, закидывая нас в блиндажах гранатами.

— Я понял…

— Что, сука, с вами не так? — злился я. — Вы же пришли, чтобы выжить и пойти на свободу. А делаете все, чтобы вас тут положили.

— Я не спал. Просто замерз очень, — пытался оправдываться он.

Мороз и их неспособность перестроиться и понять, что тут не игра «Call of Duty», а реальная война с реальным противником, делали бойцов уязвимыми.

Нужно было что-то придумывать, чтобы формировать более зрелое поведение. Есть такое направление в психотерапии, как бихевиоризм. От английского «behavior» — поведение. Бихевиористы утверждали, что для формирование нового поведения просто нужны стимулы. Кнут, чтобы создавать неприятные стимулы в виде боли и нужды, и пряники, чтобы поощрять тех, кто меняет свое поведение. Осталось решить, что мы можем использовать в качестве кнута и пряника?

«Что работало в тюрьме?» — задумался я.

В тюрьме и зоне работали «понятия». Кодекс правил, за нарушение которых проштрафившийся мог быть наказан. И если не работает индивидуальная ответственность, нужно ввести групповую. Как в войсках Чингиз-хана за косяк одного наказывалась вся группа вместе с командиром. Командир группы и бойцы должны были сами принимать меры по отношению к безответственным бойцам. Нужно поместить их в привычные для них условия «понятий» и «спроса» за их нарушения.

Только «понятия» тут были военные, и «спрос» был по всей строгости военного времени. Здесь, как в зоне, постепенно должно сформироваться понятие, что подставить своего командира и товарищей — «западло». Должно быть «стремно» уснуть на посту и подвергнуть опасности «братву». Ну а если это случится, то группа сама будет «спрашивать» и учить новых бойцов понятными для них методами."

"Я согласовал с командиром санкции, и мы стали штрафовать их на деньги.