Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

У нас с ним появилась традиция — каждый вечер я отсматривал видео, которые он снимал для командира. Помимо этого, мне должны были привести туда пополнение из Зайцево. Привычным маршрутом я добежал на точку, где добрые медики и «Кусок» накормили меня макаронами с мясом.

— Ешь «Констебль». Это тебе за помощь разведке в деле освобождения Донбасса от немцев!

— Откуда у вас такая хавка? — удивлялся я. — И помидорчики, и огурчики, и мясо козырное?

— Бог послал. И разведка, — подмигнул мне «Кусок».

Пока меня перевязывали, на «Дядю Васю» стали подносить «двухсотых» и «трехсотых».

Оказалось, что мою группу, которая шла ко мне на пополнение, за двести метров до завода полностью разобрали: из девяти человек целым остался только один. Два человека погибли, а шестеро получили ранения. Сопровождающий повел их по открытой дороге, и их накрыло минометом. Я смотрел на два мертвых тела, которые принесла группа эвакуации и думал о несправедливости их судьбы. Эти два неизвестных мне мужчины погибли, не дойдя до ЛБС и не сделав ни одного выстрела.

Размышления мои были гипотетические и не вызывали сильных переживаний. Я воспринимал факт их смерти как случай на войне. Ко мне подошел «Бас» и тоже молча стал рассматривать погибших.

— Воля Бога, — сказал я. — Нужно теперь у командира новых просить.

— Царствие небесное, как говорится, — негромко сказал «Бас», — Слушай, я тут танковый капонир нашел и там снарядов много.

— Где? На планшете покажешь?

Я посмотрел на «Баса».

— Опять ты лазишь, где командиру не положено?!

— Давай планшет открывай.

Занесешь. Скажешь, что мои с эвакуации нашли случайно.

Я открыл программу, и «Бас» объяснил мне, где находится капонир.

— Вот, получается, где поворот налево. И вот эта первая лесополка возле дороги. Дальше там сад. Там еще такой домик, типа пасеки. И за этим домиком окоп. А рядом капонир, где танк тот заезжал и заряжался, наверное? Там БК танковое осталось.

«Бас» посмотрел на меня, как будто я был глухонемой, а ему нужно мне было объяснить очень важную информацию.

— Но подорвать его было нечем. Кроме гранат ничего не было с собой. Но сам понимаешь, подрывать танковые снаряды гранатой большого желания не было. Ни шнура не было — вообще ничего. Там пораскидал что смог, — закончил он свой монолог диверсанта-одиночки.

— Хорошо. Вызывай эвакуацию с Зайцево. Пусть вывозят «трехсотых», потом «двухсотых»."

"— Слушай, я этого «Харона», который за ними приезжает, наверное, придушу. Он, сука, боится сюда подъезжать.